Именно тогда я окончательно решила: свадьбе быть. Даже если придётся держать его за горло.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе всё испортить, — произнесла я ровно.

— А ты ошибаешься, если думаешь, что я стану жить по твоему сценарию.

— Это не сценарий. Это предложение.

— Угрозой пахнет сильнее.

Я достала из сумки тонкую белую папку и положила перед ней.

— Тогда считай угрозой.

Вера не сразу коснулась её. Сначала посмотрела на меня. Потом на папку. Потом открыла.

Я видела, как по мере чтения меняется её лицо. Не резко. Очень медленно. Именно так хорошие новости делают людей живыми, а плохие — каменными.

— Что это? — спросила она наконец.

— Акт аренды твоего помещения. Договор займа. Уведомление от поставщиков. Я ничего не упустила?

Она подняла на меня глаза.

— Ты сошла с ума.

— Нет. Я просто подготовилась.

— Ты хочешь уничтожить мой бизнес?

— Если придётся.

— Из-за того, что я беременна от твоего жениха?

— Из-за того, что ты можешь разрушить то, что я собирала слишком долго.

Она отложила бумаги. Очень аккуратно. И вот это спокойствие мне уже не нравилось.

— Слушай меня внимательно, Ника. Я терпела твои игры, когда дело касалось только меня. Терпела вашу свадьбу, ваши фотографии, ваши сплетни, ваш красивый роман на костях моего брака. Но если ты ещё раз попробуешь сунуться в мою работу, в мою жизнь или в моего ребёнка, я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще знаешь моё имя.

— Это угроза?

— Это обещание.

Она встала.

— Я не подпишу никакие бумаги. Не дам никаких гарантий. И молчать ради твоего удобства не обязана. Решу — скажу Максиму завтра. Решу — не скажу вообще. Но выбирать буду я. Не ты.

— Вера.

Она наклонилась ко мне чуть ближе, и в её голосе впервые за весь вечер прозвучало не отчаяние, а ледяная ярость.

— Ты хотела встретиться со слабой женщиной, которую можно дожать. Опоздала. Ты разбудила во мне мать. А мать — это всегда плохая новость для таких, как ты.

Она развернулась и ушла.

Я ещё несколько секунд сидела неподвижно. Потом медленно выдохнула и взяла телефон.

Набрала Максима.

Он ответил после третьего гудка.

— Да.

— Ты был у неё, — сказала я без приветствия.

На том конце повисла тишина.

— О чём ты?

— Не лги мне хотя бы сейчас. Ты был у Веры месяц назад.

Тишина стала тяжелее.

— Откуда ты…

— Не важно. Важно другое. Она беременна.

И впервые за всё время нашего разговора я услышала, как у Максима сбилось дыхание.

---

Глава 3. Максим

Глава 3. Максим

Глава 3. Максим

Есть новости, после которых мир не рушится с грохотом. Он просто сдвигается на полтона, и ты вдруг понимаешь, что больше никогда не вернёшься в прежнюю точку. Голос Ники в телефоне был ровным, почти скучающим, но у меня внутри после её слов что-то оборвалось так резко, что я вынужден был встать из-за стола и выйти из переговорной, не дожидаясь окончания совещания.