На этот раз я не улыбнулась.
— А ты не удержала.
Удар попал точно. Я это увидела. Её лицо не дрогнуло, но взгляд вспыхнул такой болью, что мне стало почти сладко. Да, вот за это я и любила точные формулировки. Они режут чище ножа.
— Мне не нужно было его удерживать, — тихо сказала Вера. — Любящий мужчина не выскальзывает из рук. Он либо рядом, либо никогда твоим не был.
— Как красиво. Жаль, что бесполезно.
— Зато честно. В отличие от тебя.
Подошёл официант. Спросил, не хотим ли мы сделать заказ. Я попросила кофе. Вера — ничего. Когда он ушёл, она произнесла:
— Зачем ты звонила на самом деле? Не ради этой дешёвой демонстрации силы. Ты не из тех, кто просто угрожает. Ты пришла за чем-то конкретным.
Я чуть склонила голову.
— Хорошо. Конкретно так конкретно. Ты не говоришь Максиму о беременности до свадьбы.
— А после?
— После мне будет всё равно. К тому моменту документы будут подписаны.
— Вот оно что, — её губы изогнулись в жесткой улыбке. — Ты выходишь замуж не за мужчину. Ты выходишь замуж за договор.
— А если даже так? — я спокойно выдержала её взгляд. — Взрослые люди редко женятся только из-за бабочек в животе.
— И поэтому ты спокойно ложишься в постель с человеком, который до сих пор носит в себе моё имя?
В этот раз ударила уже она.
Я помедлила ровно секунду. Ровно настолько, чтобы не выдать раздражения.
— Носил, возможно. Но женится он на мне.
— Пока не узнает про ребёнка.
Я улыбнулась снова, но внутри уже начала закипать злость.
— Ты переоцениваешь своё значение. Ребёнок — это проблема, а не повод для великой любви. Особенно если мужчина однажды уже ушёл.
— Ты так уверенно говоришь, будто не знаешь Максима.
— А ты будто знаешь его лучше, чем я.
— Лучше, — сказала она тихо. — Потому что я знаю, каким он становится, когда ему стыдно. Ты же пока видела только того Максима, который умеет врать красиво.
На пару секунд я замолчала.
Неприятно было слышать это именно от неё. Потому что в этом звучала правда. Максим действительно изменился в последние месяцы. Не внешне. Внешне он по-прежнему был удобным, собранным, вежливым, сильным мужчиной, которого так просто представить рядом с собой на фотографиях, в проектах, в будущем. Но внутри что-то поехало. Он стал отстранённым. Иногда смотрел сквозь меня. Иногда замолкал посреди разговора, будто проваливался в свои мысли. Иногда раздражался не к месту. Иногда ночами почти не спал. Иногда брал телефон и долго держал в руке, не нажимая ни на один номер. А две недели назад, думая, что я сплю, он прошептал в темноту имя Веры.
Этого я не простила.