— Хватит, — тихо произнёс Максим.
— Нет, это ты хватит, — рявкнула она. — Хватит изображать перед ней раскаяние. Если бы не её беременность, ты бы и дальше сидел ровно.
Вот теперь стало совсем тихо.
Я перевела взгляд на Максима.
И вот оно. Главное. Самое страшное. То, о чём я не позволяла себе думать прямо: а если Ника права? Если бы я не забеременела, он и дальше тянул бы? Ходил с кислым лицом, разрывался между чувством и выгодой, но всё равно дошёл бы до ЗАГСа? Мужчины умеют жить в неудобной лжи поразительно долго.
— Ответь ей, — сказала я.
Он посмотрел на меня так, будто удар пришёлся точно в сердце.
— Вера…
— Нет. Ответь. Если бы не ребёнок, ты бы всё равно отменил свадьбу?
Молчание.
Длинное. Мучительное. Убивающее.
Ника усмехнулась.
— Вот и весь твой герой.
Я закрыла глаза на секунду. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы в груди снова разлилась та старая, знакомая, унизительная боль, от которой я когда-то по ночам кусала губы до крови, лишь бы не завыть. Нельзя требовать от предателя идеальной честности — и всё же почему каждый раз, когда правда всё-таки вылезает, она режет заново?
— Уходи, — сказала я Максиму.
— Подожди.
— Нет. Уходи оба. Сейчас же.
— Вера, дай мне сказать.
— Я уже всё услышала!
На мой крик изнутри будто сорвалась какая-то пружина. Голова закружилась. К горлу подступила тошнота. Я схватилась за стену и резко зажмурилась.
— Вера! — Максим шагнул ко мне.
— Не трогай! — отшатнулась я.
Ника смотрела на нас с выражением человека, который одновременно выигрывает и уже понимает, что эта победа пахнет гарью.
— Отлично, — бросила она, поправляя волосы. — Дальше разбирайтесь без меня. Но запомни, Максим: если ты думаешь, что всё закончилось, ты глубоко ошибаешься. Ты не просто отменил свадьбу. Ты плюнул в лицо моему отцу. А он не прощает унижений.
Она развернулась к двери, но на пороге остановилась и, не глядя на меня, произнесла:
— И ты тоже не надейся, Вера, что ребёнок сделает тебя победительницей. Иногда он просто делает женщину слабее.
Дверь захлопнулась.
Я медленно сползла по стене на корточки.
Максим тут же оказался рядом.
— Тебе плохо? Вера, посмотри на меня.
— Отойди.
— Нет.
— Отойди, я сказала!
— Не отойду, пока не пойму, что с тобой всё нормально.
— Ты правда не понимаешь? — я подняла на него глаза. — Со мной не может быть нормально, пока ты рядом! Ты — источник всего этого. Всего! Моей боли, моего унижения, этого страха, этой войны! Даже сейчас, когда мне нельзя нервничать, я опять стою посреди твоего кошмара. Вы оба рвёте меня на части, а я должна думать о ребёнке и не развалиться. Как мне быть спокойной? Как?