один очень влиятельный отец, который привык добиваться тишины силой;
и я — женщина, которую они почему-то до сих пор считают эмоциональной жертвой.
Пусть.
Ошибаться во мне — плохая идея.
Телефон зазвонил в десять. На экране снова Максим.
Я взяла не сразу.
— Да.
— Ты уже видела письмо?
— Какое именно? Их сегодня несколько.
Повисла тишина.
— Значит, всё-таки начали.
— А ты удивлён?
— Нет. Я просто надеялся, что у меня будет хотя бы день.
— Слишком роскошное ожидание для человека, который только что плюнул в лицо Астафьевым.
— Вера, послушай. Я еду к тебе.
— Не надо.
— Надо. Мы должны срочно вывезти документы из студии и найти юриста.
— Мы?
— Да, мы. Хватит уже отталкивать меня хотя бы там, где речь не о чувствах, а о защите.
Я сжала переносицу пальцами.
— Ладно. Приезжай в студию через сорок минут.
— Буду через двадцать.
Он и правда был там раньше меня.
Стоял у входа, хмурый, в чёрном пальто, с папкой документов в руке и лицом человека, который этой ночью, видимо, разрушил себе всю жизнь окончательно. Я вышла из машины и на секунду просто остановилась, глядя на него. Внутри было странно. Всё ещё больно, всё ещё зло, всё ещё невозможно. Но уже без той растерянности, что была вчера. Когда начинается открытая война, любовная драма на время отходит в тень. Выживание собирает женщину лучше любых психотерапевтов.
— Что у тебя? — спросила я вместо приветствия.
Он сразу протянул папку.
— Выписки по твоему договору аренды. Я поднял, через кого оформлен объект. Помещение выкупили две недели назад через прокладку, связанную с одним из подрядчиков Астафьева.
Я коротко усмехнулась.
— Даже не пытались сделать изящно.
— Они думали, ты испугаешься быстрее, чем начнёшь копать.
— А ты?
— А я знаю, как работает Глеб.
Мы вошли в студию. Маленькое светлое помещение, которое я обживала по сантиметру, пахло тканью, кофе и привычной работой. Манекены, образцы, каталоги, рулоны льна и хлопка, эскизы на стене, стол с раскроечными ножницами. Моё место. Моё выстраданное маленькое царство, где каждая полка была заработана без чьего-то отцовского кошелька и без подачек. И теперь это место пытались выбить у меня из-под ног только потому, что я оказалась неудобно беременной.
Нет. Не выйдет.
— Слушай внимательно, — сказал Максим, закрывая дверь. — У нас мало времени. Первое: нужен юрист, не связанный с Астафьевыми. Второе: надо срочно вывозить базу клиентов и всё важное в облако. Третье: готовься к проверкам, жалобам, срывам поставок. Они будут давить не напрямую, а через всё, что можно испортить.
— Какой у тебя богатый опыт, — холодно заметила я.