— К сожалению.
— То есть ты всё это знал, когда жил в их системе?
Он посмотрел прямо на меня.
— Да.
— И всё равно вошёл туда?
— Да.
— Тогда не удивляйся, что я до сих пор хочу тебя ударить.
— Не удивляюсь.
Я отвернулась, потому что этот его тон начинал действовать на нервы хуже криков.
— Хорошо. Юрист у меня есть. Точнее, был один клиент — Артём Савин, адвокат по коммерческим спорам. Я попробую с ним связаться.
— Савин? — Максим нахмурился. — Высокий, тёмный, лет сорока, жёсткий?
— Похоже, ты его знаешь.
— Мы пересекались на одном земельном конфликте. Он не продажный. И очень злой, когда чувствует давление. Это хорошо.
— Вот видишь, от тебя даже сейчас есть польза.
Он ничего не ответил, только начал снимать со стеллажей папки и складывать на стол.
— Не трогай бархатные образцы, — машинально бросила я. — Они в отдельную коробку.
— Помню.
Конечно, он помнил. Когда-то этот мужчина красил мне стены здесь по ночам, таскал шкафы, собирал стойки, спорил со мной из-за света и утверждал, что я гений, даже когда у студии ещё не было ни имени, ни нормального оборота. Именно это и было самым подлым в предательстве: оно не стирало хорошего. Оно заражало его. Делало воспоминания ядовитыми.
Телефон завибрировал.
Неизвестный номер.
Я ответила.
— Вера Андреевна? Вас беспокоят из районной администрации. К нам поступило обращение по поводу нарушений норм пожарной безопасности в вашем помещении. В течение дня ожидайте инспекцию.
Я медленно выдохнула.
— Конечно. Будем ждать.
Максим видел по моему лицу, что это.
— Проверка?
— Да.
Он выругался сквозь зубы.
— Быстро работают.
— А ты думал, мстить будут со вкусом и паузами?
Я набрала Артёма Савина прямо при нём. Ответили не сразу.
— Артём Игоревич, добрый день. Это Вера Ланская, студия «Лён и свет». Помните меня?
— Конечно помню, — голос был спокойный, тёплый. — Что случилось? По голосу вы не про шторы звоните.
— Мне нужен адвокат. Срочно. И, боюсь, история будет грязной.
— Кто полез?
Я посмотрела на Максима.
— Семья Астафьевых.
На том конце наступила короткая тишина.
— Понял. Через час буду у вас. Ничего не подписывайте, никого без меня не слушайте и собирайте все документы. Всё, что давили, чем звонили, что присылали — сохраняйте. Это уже не бытовой конфликт.
— Спасибо.
— И ещё, Вера Андреевна?
— Да?
— Не бойтесь. Таких любят пугать скоростью. А выигрывают их терпением.
Я отключилась и впервые за утро почувствовала что-то похожее на воздух.
Максим смотрел на меня внимательно.
— Хороший знак.
— Ещё не победа.
— Но уже не одиночество.
Я подняла взгляд.
— Не привыкай говорить правильные вещи, Максим. Мне всё ещё хочется за них тебя ненавидеть.