Но не раз Дракон оказывался буквально в шаге от отчисления за свои злые шутки.
Особенно ему грозила этим госпожа Декан. Эту высокую, иссохшую седую женщину с кристально синими глазами не любил никто. Никто не понимал ее эксцентричных выходок.
А вечер накануне Великого Праздника все запомнили надолго – тогда в Университет приехали гости из заморской страны. Они должны были отужинать вместе с лучшими студентами и педагогами Университета. Ох, какая была подготовка! Столовое серебро было начищено, зажжены праздничные свечи, сам зал был выметен и вымыт. А скатерти!.. Скатерти с золотыми узорами изготовили лучшие мастера тех краев.
Когда стол был накрыт и гости сидели в ожидании трапезы, в зал наконец вошла опоздавшая Декан. Говорила медленно, неторопливо. В руке крепко сжимала вилку.
– Я все время думаю о тех милочках, которые никогда к нам не поступят. Все воробушки и голубки должны умереть, – Декан несла полную околесицу. – Впрочем, если не приползет аспид.
Гости натужно улыбались, пытаясь понять, что происходит. Декан тем временем продолжала, накручивая на палец седой локон:
– Что вам предложить? Муравьев в небе или крыс под столом?
В зале воцарилась полная тишина. Казалось, перестало шуметь даже море, на которое выходили окна Университета, стоящего на утесе.
– Воробушки мои. Мои воробушки – твои приключения.
Гости смотрели на студентов и преподавателей, а студенты и преподаватели – на гостей. Последние не знали, чем объяснить такое поведение и куда деваться от стыда.
– А если прыгнешь сейчас в окно – тебя не подхватит облако из золота. – Декан шла вдоль праздничного стола, ломившегося от разнообразных яств, грозила пальчиком гостям и заглядывала им в глаза. – А отвернешься – и всего как ни бывало!
Ее каркающий смех разнесся по всему помещению.
– Думай, думай, пока олень не съел все ножи.
Наконец кто-то из мужчин-преподавателей встал, чтобы положить конец этому безумию. Декан, заметив движение в свою сторону, отбежала на несколько шагов вперед.
– Как вам здесь нравится, дорогие гости? Вы еще ничего не ели? – с этими словами Декан воткнула в свою щеку вилку, которую все еще держала в руке, и резко дернула ее вниз.
На щеке появились три алые борозды. Кровь побежала по свежевспаханному лицу. Декан присела, укрывшись с головой своей длинной сиреневой накидкой.
– Это – мое вам завещание! – прокричала она.
Через несколько секунд накидка исчезла; вместо Декана стоял трехъярусный кулинарный шедевр из рыбы и риса. На него набросились крысы, невесть откуда взявшиеся, и мигом съели его, растащили все до последнего зернышка.