— Я дам знать. — Выбивать это из неё кажется неправильным. Ощущение,
что я снова обманываю её в чём-то новом, в том, в чём не обязан. Но это
опасно. Я даже не могу знать, правда ли то, что она рассказала мне до
сих пор. — Если я передумаю насчёт ведения. Где ты остановилась?
— В военных апартаментах на улице Вика Цэзети. Четвёртый этаж.
Повернуть направо в конце лестницы, вторая дверь.
— Мне понадобится пропускной жетон. Ты знаешь, что меня иначе не
пустят.
Она встречается со мной взглядом. Колеблется, затем достаёт небольшой
каменный диск и вкладывает его мне в ладонь. Сжимает мои пальцы.
— Это даст тебе доступ в любое военное жильё. — Она грустно
улыбается, наконец разжимая руку. — Но ты уже знал об этом.
Карета останавливается, и дверь открывается. Мы выходим, и я смотрю
на неё. Хочется сказать так много. Кричать. Заставить её понять, что она
разрушила. — Ты уверена насчёт теста крови?
Она кивает. Похоже, хочет шагнуть вперёд и обнять меня. Потом сказать
что-то ещё, что-то важное.
— Будь осторожен. — Скорбные глаза задерживаются на мне, затем она
поворачивается и уходит.
НОЧНОЙ ВОЗДУХ ПРОНИЗАН ХОЛОДОМ. ВОКРУГ ЦАРИТ
ТИШИНА. Никого не видно. Я всё равно держу капюшон поднятым, а
плащ свободно накинутым на левый бок — делаю всё возможное, чтобы скрыть
свои очертания, и осторожно стучу в дверь.
Я стою на балконе третьего этажа здания в Авентильском квартале.
Преимущественно кирпичная постройка. Первый этаж занят лавками вокруг
открытого внутреннего двора. Похожего на тот, где находится моя
квартира, и неотличимого от сотен других в Катене, где ютится
подавляющее большинство из миллиона с лишним горожан.
Только вот жильцы здесь — по большей части Военное ведомство, Секст и
выше. Не та публика, что станет держать язык за зубами, если заметит
меня.
Изнутри никакого ответа. Задерживаю дыхание и стучу снова, чуть
громче.
Скрежет отодвигаемого стула. Тяжёлые шаги. Сквозь щель в двери
просачивается слабый свет.
— Вис? — Эйдин открывает чуть приоткрытую дверь шире, узнав меня.
Одетый и совершенно бодрый — рад видеть. Он всегда любил не ложиться
допоздна. Мой рыжеволосый друг хмурится с настороженным недоумением,
затем отступает в сторону, давая мне войти.
— Прости, что нагрянул без предупреждения. И так поздно. — Говорю
тихо, на кимрийском, даже после того как Эйдин закрывает дверь. Квартал
зажиточный, но стены всё равно деревянные. Не тонкие, но и недостаточно
толстые, чтобы пренебрегать осторожностью.
— Как ты вошёл? Тебе же нужен… — Я молча показываю жетон доступа, и
он закатывает глаза. — Конечно, он у тебя есть. Входи. Поесть? Выпить? —