какой-либо причины. — Так всё это снова ради Ангвиса?
— Полагаю. Но и ради куда более грандиозных вещей, Катен. Радимира . Вы замечали, как ярко сияет Колонна Авроры? Время
истекает. — Он бросает взгляд в сторону двери. — Но если это поможет
подсластить сделку — как только вы сделаете то, о чём я прошу, я отдам
вам каждого сенатора, который согласился на нашу маленькую авантюру на
Соливагусе. Имена каждого мужчины и каждой женщины в Катене, кто знал,
что ваши друзья погибнут.
Я застываю. Ощущение времени исчезает. — Зачем вы это сделаете?
— Потому что они мне больше не нужны. Но ты нужен. — Его улыбка
обнажает слишком много зубов. — До тех пор, Катен.
Воздух искривляется, и прежде чем я успеваю пошевелиться, прежде чем
успеваю что-либо сказать, он исчезает.
Я ХОЖУ ПО КОМНАТЕ. ПЯТЬ МИНУТ, ЕСЛИ НЕ МЕНЬШЕ, ДО
ТОГО МОМЕНТА, КАК ЛИВИЯ УКАЗАЛА на то, что нам пора уходить.
Разговор с этим человеком — у меня по-прежнему нет для него имени —
выбил меня из колеи, особенно его прощальные слова. Но у меня нет
времени это переварить.
Я собираюсь с духом и выхожу на залитый солнцем балкон.
Несколько секунд — ничего. Затем крик. Одинокое приветствие, к
которому присоединяются другие, пока оно не превращается в возбуждённую
волну шума. Кто-то заметил меня, увидел пустой рукав. Пальцы указывают,
голоса поднимаются; люди взывают ко мне, с воодушевлением пытаясь о
чём-то спросить или что-то сообщить, но отдельные голоса теряются в
какофонии.
Я отчаянно вглядываюсь в них. Они слишком плотно сбились, слишком
возбуждены, чтобы разглядеть, есть ли там мой друг. Но то, что ямогу видеть, — это их усталость. Даже на расстоянии, даже
сквозь радостное возбуждение от моего появления, она читается в каждом
крике и каждой черте лица. Её можно узнать лишь потому, насколько она
привычна.
«Привет, друзья!» — кричу я, поднимая руку, прося тишины, которая
быстро наступает. Мрачно благодарен за Волю моих Септимов, позволяющую
моему разуму двигаться достаточно быстро для этого. Я всегда ненавидел
публичные выступления. «Спасибо, что пришли. Сегодня у меня мало
времени, но я хотел сказать вам это напрямую. Я хотел, чтобы вы услышали
это от меня, потому что именно вы — сердце нашей великой Республики и
именно вы, на мой взгляд, больше всех заслуживаете её благ.» Я в полной
мере использую ораторские навыки, которые в меня вколачивали на
протяжении последнего года. Стратегические перепады голоса.
Драматические паузы. Выразительные жесты руками, хотя некоторые из них я
не могу выполнять в полной мере по очевидным причинам.
Недовольный ропот согласия в наступившей тишине. Лица подняты ко мне