стар. Правда. Я не хочу идти неподготовленным; боги, я вовсе не хочу
этого делать. Но мы оба знаем: это должно случиться».
Тишина, затем он снова кивает. «Скажу тебе, Вис. Честно». Мы идём
дальше, и через несколько секунд он усмехается. «После того как ты
выбрался из Лабиринта на Ресе, очень надеюсь, что вы с Ульцискором
помирились».
Я бросаю на него взгляд. «Почему?»
«Потому что я его знаю — и что бы он тебя ни заставил делать, держу
пари, ты ему нравишься».
Он хлопает меня по спине, и мы уходим в последние лучи угасающего
света.
МОЯ ГРОБНИЦА И КАБР ЗА ЕЁ ВХОДОМ ПО-ПРЕЖНЕМУ
АБСОЛЮТНО черны, когда меня будит рука, сжимающая плечо, и другая
— мой рот. Я дёргаюсь из сна в панику, тщетно извиваясь и выворачиваясь
на холодном камне, пока тихий, настойчивый голос не пробивается сквозь:
«Вис. Это я. Тихо.Тихо ».
Я сдерживаю себя по предупреждению Каэрора; миг неподвижности — и
давление на рту осторожно ослабевает. Ощущаю, как рука зависает
наготове, готовая задушить крик, и наконец убирается.
«Что происходит?» — удаётся удержать голос на уровне усталого шёпота.
Ощущение, что я проспал всего час-другой.
«Собиратели».
Одно это слово, выдохнутое в темноту, мгновенно сдувает всю вялость.
Я сажусь, паника колотится в груди, прежде чем я заставляю себя сделать
ровный вдох. «Где?»
«Обыскивают гробницы одну за другой. Их несколько десятков». Пауза.
«Половина — со стороны входа. Остальные пролетели в направлении Канала.
Думаю, они прочёсывают с противоположной стороны».
Вэк . «Они знают, что мы здесь».
«Да».
Я на ногах. «Можем добраться до сада?» Первое место укрытия на случай
вторжения Собирателей. Символы для открытия двери Конкуренции не должны
быть известны.
«Возможно. Но нужно идти прямо сейчас. Они зажгли лезвия — так что их
будет видно». Возня в темноте, затем кто-то подводит меня, вкладывая мою
руку в чьё-то плечо. Потом рука сжимает моё плечо. «Пусть Таш ведёт. Он
здесь вырос, ему не нужно видеть, чтобы ориентироваться».
«Таш здесь?» Квартиры иунктиев находятся в отдалении, в
противоположном направлении от сада.
«Он единственный, кто знает, на что ты способен».
Я сглатываю. Конечно.
Таш движется под моей рукой, и я следую.
Мы выходим в абсолютную тьму — только резкий поворот Таша и смутное
ощущение открытого пространства слева подсказывают, что мы покинули мою
гробницу. Мы на третьем уровне снизу, и сердце у меня колотится не
только из-за угрозы, от которой Каэрор разбудил меня бежать. Падение с
такой высоты убьёт так же наверняка, как и Собиратель.
Мы двигаемся с мучительной осторожностью — по ступеням, по
каменистому неровному полу. Я считаю шаги, но даже после месяцев жизни