ладонь. — Тебе это понадобится.
Я отталкиваю его руку. — Тебе тоже.
— За садом есть пара запасных. И если я не попаду туда в течение
следующего часа, то всё равно умру. Но если ты хочешь пережить то, что
задумал…
Я колеблюсь, разрываясь между желанием возразить и раздражением от
понимания, что не могу. Прячу его Витаэриум вместе со своим, пристегнув
оба к бедру, и вздрагиваю от нового прилива силы. — Надеюсь, ты знаешь,
что делаешь.
— Мне достался лучший жребий, чем тебе. — Он смеётся дрожащим смехом.
Такой же напуганный, как и я. Его болезненная усмешка снова на миг
окрашивается алым, когда Жнец скользит к следующей гробнице. — И Вис?
То, что ты собираешься сделать? Это единственное, что имеет значение. У
тебя есть шанс спасти людей, которых мы любим. У тебя есть шанс спастимиры , и если бы мне пришлось выбирать, кому доверить эту
ответственность, — это был бы ты.
Он обнимает меня — коротко и крепко, — затем резко отрывается и
уходит вместе с Тошем в темноту Кабра.
Я остаюсь один в тенистой арке, и хотя знаю, что должен делать
дальше, страх сковывает меня.
Обещанная боль нередко хуже самой боли — говаривала мать. Тягостное
предчувствие заставляет меня колебаться; алый свет то разгорается, то
гаснет — Дуодецим снова переходит дальше. Похоже, у меня не так много
времени, прежде чем его отсутствие станет подозрительным.
Я отступаю в гробницу. Сосредотачиваюсь на связи в своём
сознании.
Вернись и снова обыщи первую гробницу, Дуодецим. Я приседаю
за саркофагом.Ищи тщательно, и когда найдёшь меня, веди себя, как
обычно, но нанеси удар так, чтобы я выжил. Постарайся сделать так, чтобы
любому наблюдателю казалось, будто ты меня убил. Я мысленно
указываю нужное место на груди. Минуя лёгкие и артерии. Не слишком
очевидно далеко от сердца.Затем положи меня к остальным телам, а
когда придёт время, позаботься о том, чтобы доставить меня в Дуат
живым.
Проходят секунды. Потом алый свет вползает в комнату. Крадётся по
камню. Я ещё глубже вжимаюсь в тень саркофага, вопреки самому себе. Во
рту пересохло. Дыхание мучительно прерывисто. Я живу в кошмаре, от
которого нет пробуждения.
Жнец заполняет всё моё поле зрения, его алые клинки слепят. Я пятюсь.
Яростно сдерживаю порыв передумать — велеть ему просто уйти и надеяться,
что найду другой путь. Каэрор ушёл, все остальные здесь мертвы. Это мой
единственный шанс не только попасть в Дуат, но и выжить.
Оно делает шаг вперёд, я выставляю руки в инстинктивной защите; оно
отбивает их, прорезая глубоко, оставляя жгучие раны поперёк рук — такие
же, как у тех, кого я видел раньше.