его. «Оружие. Доспехи. Выучка. Позиция. Знание о предстоящей схватке.»
Молчание не прекращалось. «Опыт против подобного противника. Знание
конкретного противника. Внешняя поддержка. Усталость. Сообразительность.
Решимость…»
Наконец он тихо засмеялся и кивнул мне. «И ещё многое. Мы видим
маленького и большого человека и думаем, что победит большой. Затем
видим, что у маленького нож, — и думаем, что победит он. Затем узнаём,
что большой уже одолел сотню таких же вооружённых, — и снова меняем
мнение. И так далее. Переменные не меняются — меняется лишь наше знание
о них.»
Он устремил взгляд через пролив, словно Катен был прямо там. «Мы все
наощупь ищем способы сказать, что один человек лучше другого, а Иерархия
ищет неловчее большинства. Их формулы и измерения верны в широком
смысле; при строительстве инфраструктуры, при устройстве империи средние
показатели — приемлемая мерка. Но люди остаются людьми. Сильными,
несовершенными и непредсказуемыми изо дня в день. Взвесить их потенциал,
не зная их духа… это невозможно.»
Это истина, которую Иерархия сколько ни старается отрицать — все
знают.
Сейчас это истина, которую я должен обернуть себе на пользу. Продать
бессовестную ложь о том, что моя отсутствующая рука ничего не
значит.
Сила, пронизывающая моё тело, невероятна, когда я отпускаю валун, —
все мышцы напряжены до предела, пока я яростно сосредотачиваюсь на
сохранении равновесия при броске. Даже выполнив это безупречно, даже с
такой мощной пирамидой поддержки, я знаю, что не должен быть способен
забросить валун намного дальше среднего. Время будто замедляется. Я всё
ещё ощущаю Волю в камне, когда отпускаю его. Слежу, как он чертит дугу в
воздухе.
Я чувствую его. Чувствую так же, как чувствую Волю, всё ещё текущую
во мне.
Ятолкаю .
Раздаётся глухой удар — камень встречается с землёй, песок брызжет
из-под удара. Я едва удерживаю равновесие после броска, вливая Волю в
ноги, пока не останавливаюсь, скользя и балансируя. Здесь внешность так
же важна, как результат.
Приглушённые голоса тех, кто стоит на холме. Тишина тех, кто рядом. Я
не смотрю на них, а пристально гляжу на камень. Мысленно отмеряю
расстояние, пока Туллий начинает его отшагивать.
«Сорок восемь.» Он называет цифру — официально мне, но несомненно и
для тех, кто наблюдает. В его голосе нескрываемое удивление.
Сорок восемь футов. Не лучший результат за сегодня, но достаточно
близко. Я спокойно киваю, словно это было совершенно ожидаемо. Стираю в
голове образ валуна и чувствую новый прилив глубокого облегчения, когда
моё ощущение вложенной в него Воли исчезает.