Аодх и Киган почти не замечали меня, Лир разговаривал со мной чаще, чем
я ожидал. Мои знания языка продолжали улучшаться, и хотя он явно пытался
выудить из меня сведения, он терпеливо исправлял мои ошибки и учил новым
словам и выражениям. Злость на то, что я удержал посох Киана, очевидно,
никуда не делась, и он относился ко мне с недоверием, и всё же —
исключительно внимательно.
— Я рассказал вам всё, — обещаю я, придав голосу привычную
искренность, которую использую, когда речь заходит об этом вопросе. Я
следил за тем, чтобы придерживаться истории, которую мы с Гройне
изначально ему поведали: я просто чужеземец, случайно встретивший Киана
незадолго до его гибели. Когда Лир спросил о моей родине, я сказал, что
бежал оттуда и не хочу об этом говорить. То ли из уважения, то ли
понимая, что языковой барьер усложнит расспросы, он не стал
настаивать.
Я также не упоминал о странном импульсе, предупредившем меня о его
приближении. Если честно, я уже не уверен, что это не было игрой
воображения. Кроме редких отблесков чего-то похожего от посохов, которые
несёт Лир, я больше ничего не ощущал.
Друид смахивает капли со лба и принимает мои слова, хотя его взгляд
говорит о том, что убеждённости в них ещё недостаточно. Умный,
образованный человек — и тем не менее я выяснил путём осторожных
расспросов на протяжении этого месяца, что, как и Гройне, он никогда не
слышал ни о чём, напоминающем Катенскую Республику. Это по-прежнему не
укладывается в голове. Соливагус я ему не описывал — это казалось
слишком рискованным, ведь именно там меня нашли люди Короля Фиахры, — но
в какой-то момент попросил набросать приблизительную карту окрестных
земель.
По его словам, мы находимся в Тенсии. В той части этой огромной южной
страны, что лежит близ Ликерийской границы, — там, где я никогда не
бывал, и по климату и ландшафту всё вроде бы сходится. Но Тенсия была
завоёвана Республикой более пятнадцати лет назад. Трудно представить,
что здесь кто-то мог не знать осуществовании Катена.
Несколько раз меня подмывало сказать больше — в конце концов, Киан
вёз меня в земли Короля Ронана не без причины. Но он также говорил, чтодраои разделились. А я приложил немало усилий, чтобы
преследователи считали меня мёртвым. Незачем ставить под угрозу
безопасность этой лжи.
В каком-то смысле здесь не так уж отличается от Катена, пожалуй.
Уже поздно, по-настоящему смеркается к тому времени, как мы
добираемся до укреплённого городка. Мы приближаемся к воротам по дороге
— не более чем глубокие, полные луж колеи, оставленные телегами. Землю
вокруг стен вырыли ещё круче, чем позволял естественный уклон холма,