эти слова, не понижая голоса, пока ропот в зале становится всё более
возмущённым, всё более единодушным. «Онleathfhear .» Смешок —
явно на мой счёт.
«И всё же он защитил тех, кого должен был, Гэллхобар.» Слова короля
Ронана прорезают зал.
Многие ахают. Глаза громадного мужчины вылезают из орбит.
«Если ему предстоит отправиться в Лох Траэнала, государь, то сначала
его следует испытать здесь перед вашими воинами», — замечает вдруг
Доннан, произнося слова так, чтобы они были слышны всем.
«Да.» Гэллхобар встаёт, словно возможность может физически
ускользнуть от него. «Государь, я окажу этому человеку честь, которую он
заслуживает.»
По лицу короля Ронана видно: отказать — значит навлечь неприятности.
«Воистину великая честь, Гэллхобар», — говорит он медленно. Чуть слишком
плавно, впрочем. Без удивления. Он делает паузу, все взгляды в зале
прикованы к нему, затем поворачивается ко мне. «Деаглан ап Кристовал.
Тебе нужно копьё, а поскольку своего у тебя нет, и за твою жертву ради
защиты моего народа, мне надлежит его предоставить.» Он делает жест в
сторону более тёмной части зала позади него. «Выбор за тобой.»
Мой взгляд следует за его жестом, пока по залу снова проносится
ропот, и Гэллхобар каким-то образом выглядит ещё злее.
«Не торопись», — тихо произносит Лир, пока я разглядываю
нагромождение копий, мечей, кинжалов и щитов. «Это оружие будет твоим не
только сейчас, но и на всём пути к тому, чтобы стать воином.»
«Воином ?» — шиплю я. Машу своим обрубком перед ним.
«Король Ронан так решил», — спокойно говорит Лир.
[]«Можно я хотя бы возьму меч?»
«Нет.» Друид говорит так тихо, что слышу только я. «И выбирайтщательно .» На этот раз ударение сомнений не оставляет. Он
передаёт что-то важное.
Все взгляды устремлены на меня, пока я иду к освещённой факелами
оружейной комнате, сопровождаемый тихим взволнованным гулом. Запах
гвоздичного масла и дыма резкий, пока я осматриваю сотни вариантов в
моём распоряжении. Оружие навалено у стены, нередко беспорядочно брошено
друг на друга. Многие экземпляры грубые, без отметин и плохо
сработанные; вместе с ними те, у кого лишь закалённый огнём наконечник,
я отвергаю сразу. Другие слишком длинные — больше подходят для конников
или обороны, и я тоже оставляю их без внимания. Управляться с любым
копьём для меня будет кошмаром, но мне нужно хотя бы что-то
проворное.
Я медленно хожу среди оружия, отодвигая одни предметы, чтобы
осмотреть лежащие под ними, и беря несколько в руки, чтобы проверить их
баланс. Использую это время, чтобы подумать и — надеюсь — дать стихнуть
гневу Галлхобара, каким бы он ни был. Дело в том, что он, судя по всему,