пройдёте с нами?»
«Конечно». Она колеблется. «Могу я сначала на минуту поговорить с
Катеном?»
«Разумеется».
Мужчины отходят немного в сторону, и Аэква поворачивается ко мне.
Лицо спокойное, голос — полон смятения. «Вис. Боги в могилах. Мой
проклятый богами отец. Мне так жаль».
«Не надо». Она сделала то же предположение, что и я — вероятно,
верное: Адвениус увидел возможность продвинуть её кандидатуру на Квинта
и воспользовался ею. «Я говорил искренне».
«Знаю. От этого почему-то только хуже, идиот. Почему ты не
боролся?»
«Потому что меня волнует лишь одно — выяснить, что на самом деле
произошло на Юдициуме, и найти виновных». Я даю холодной уверенности в
моём голосе сказать ей, насколько я серьёзен. «Нам нужно о многом
поговорить».
Аэква смотрит на меня. Кивает, давая понять, что поняла. «Я
позабочусь о том, чтобы мы работали вместе». Она всегда быстро
соображала. «Увидимся скоро».
Она бросает растерянную улыбку и торопливо уходит, а на её место
подходит Терций Эриций — он задержался, пока Аэква и остальные сенаторы
маршировали вверх по холму.
«Мне жаль, Катен». Он говорит тихо, приближаясь. «Я сделал что мог,
но остальные доказывали, что после ранения сына Децима было бы
провокационно вознаграждать вас. Вы уверены, что вашей подруге можно
доверять?» Он кивает головой в сторону удаляющейся группы.
«Да». Значит, он понял, почему я не стал отстаивать свою позицию.
«Хорошо. Тогда я сделаю для неё то, что сделал бы для вас». Он
выдыхает. Окидывает меня оценивающим взглядом. «Думаю, она отказалась бы
от должности, попроси вы её об этом. Держите её рядом. Такая
преданность… в Катене её не сыщешь».
«Знаю».
«А что касается вас — нам нужно найти должность, которая позволит вам
работать с Аэквой, но при этом сохранит путь к власти». Он жуёт губу,
думая вслух.
Я кашляю. «Меня не интересует Консульство, Терций».
«Это не значит, что другие не заинтересованы в том, чтобы вас туда
возвести. Я слышал о вашей речи сегодня утром. Все слышали. Многие
увидят потенциал вашей восходящей звезды — невзирая на то, что произошло
здесь сегодня, и невзирая на ваше очевидное пренебрежение к политике.
Если вы действительно хотите добиться этого — хотите справедливости, —
вам нужно сохранять свои преимущества там, где это возможно».
Молчание, пока я обдумываю его слова. Мне это не слишком нравится, но
он не ошибается. «Хороший совет, сэр. Я так и сделаю».
Он изучает меня, затем хлопает по плечу и уходит вслед за
остальными.
Я смотрю, как он прихрамывая удаляется, затем пересекаю дорожку.
Останавливаюсь рядом с каменным конём колесницы Аэквы и забираю остаток