ни на одной поверхности. Есть статуи и обелиски, удивительные колоннады
и храмы, покрытые тысячами замысловатых позолоченных символов. Но всё
это лишено какого-то характера.Безжизненно .
Полагаю, это так хорошо воплощает западную половину Дуата, что его
жителям невозможно забыть о его предназначении.
Я веду нас за угол и вниз по лестницам, быстро оказываясь на
пустынном дворе позади здания. Отсюда видна река — не дальше ста футов,
предупреждающие зелёные линии вдоль её глубин освещают стремительную
воду. Ещё один вариант, который я рассматривал, пересматривал и каждый
раз отвергал. Ширина — не менее полутора миль. Вполне преодолимо вплавь.
Но даже если бы это не означало бросить Ахмосе позади, и даже если бы
дополнительный Витаэриум Каэрора защитил меня достаточно, чтобы моё тело
не поддалось ядам в воде, — это слишком открыто. Меня почти наверняка
заметили бы.
«Вот вход.» Я киваю на кажущуюся пустой стену, когда мы
останавливаемся. Отсюда её не открыть, но несколько недель назад я
пользовался этим выходом. Это был самый удобный путь после очередного
обнаружения засыпанного туннеля.
«Ты думаешь, это случайность?»
«Сомневаюсь.» Путь под рекой может быть перекрыт, но есть немало
других мест в Нетер-хертет, куда ведёт этот туннель. А Нетикрет, если
судить по тому немногому, что мне удалось узнать, — человек крайне
скрытный. Я закрываю глаза, проверяю местонахождение Надзирательницы,
которую всё ещё подчинил. Она на севере, примерно в двадцати минутах
ходьбы. Я даю ей указание двигаться в нашем направлении настолько,
насколько это возможно, не вызывая подозрений.
Мы ждём в напряжённой тишине, никем не тревожимые, некоторое время.
Поочерёдно следим за входом, который, как я знаю, там есть, и за жутким
зелёным свечением Инфернис. Откуда-то с другого берега реки до нас
доносятся стенания и песнопения похоронной процессии.
«Эти иунктии, похоже, появились вскоре после Раскола», — неожиданно
бормочу я.
Стоящий рядом Ахмосе нервно вздрагивает. «Что?»
«Я…» Я моргаю. Морщу лоб. «Не знаю. Прости. Задумался.» Но на
мгновение там было и что-то ещё. Теперь исчезло. Странная фраза, чтобы
так непроизвольно прийти в голову.
Он бросает на меня растерянный, слегка обеспокоенный взгляд, но
прежде чем кто-то из нас успевает сказать ещё что-то, раздаётся тихий
скрежет, и мы оба напрягаемся, когда треугольная дверь, о которой я
знал, складывается, открывая доступ к освещённому ряду блестящих чёрных
ступеней.
Женщина, ожидающая по ту сторону, выглядит лет на пятьдесят, а может,
и старше. Красивая и собранная, в её чёрных волосах немало седых прядей