глазами временами был переменчивым спутником за последние шесть недель.
Нервный и раздражительный, зачастую его трудно было убедить следовать
даже простому плану действий. Бессознательно осторожный со мной — думаю,
это тоже про него. Трудно его за это винить.
И, честно говоря, я действительно рассматривал —всерьёз рассматривал — возможность подчинить его, в течение нашей первой,
напряжённой совместной недели здесь. Наконец спрятавшись в относительной
безопасности туннелей, Ахмосе свернулся клубком и почти отказывался
двигаться, пытаясь осмыслить то, чем ему было суждено стать. Принять,
что это не какое-то божественное испытание, и что загробная жизнь,
обещанная ему, — не та загробная жизнь, которую Ка в действительности
ему готовил. Я объяснял всё, что мог, о его ложном боге и о том, какмаат — законы Дуата и якобы всей вселенной — были не чем иным,
как инструментом контроля. Дни напролёт я уговаривал, убеждал и умолял
его взять себя в руки. Он был в слишком хрупком состоянии, чтобы надолго
оставлять его одного, но мне были нужны еда, вода и ориентиры на случай,
если туннели окажутся не такими безлюдными, как я надеялся. Мои вылазки
от него были краткими и в основном безуспешными. Было бы так легко
приказать ему повиноваться — хотя бы временно.
Но Ахмосе — не Надзиратели и не Собиратели. Он не бездумное орудие
Ка. И, как сказал бы Эйдин, должна быть какая-то черта.
Я отступаю от светящихся глифов, нажав последний, и мы с облегчением
переводим дыхание лишь после того, как тёмный камень складывается,
открывая за ним пустую улицу. Я хлопаю иунктия по плечу, заставляя его
вздрогнуть и обернуться с раздражённым взглядом. Я улыбаюсь в ответ и
подталкиваю его вперёд. Снова рад, что принял то решение, которое
принял. При всей своей вспыльчивости Ахмосе смел, когда это важно.
Решителен. Он знает, что я враг Ка, знает, что я что-то замышляю, и всё
больше стремится помочь.
Он стал настоящим товарищем.Настоящим спутником — со всеми
его недостатками и разочарованиями. Мне это было нужно — прятаться как
крысе под живой гробницей Нетер-хертет.
«Здание, за которым нам велели встретиться, будет недалеко. Оно прямо
рядом с другим входом в туннель. У реки. Мы должны быть в безопасности.»
Берега Инфернис, как правило, избегают даже иунктии. Ни для кого не
секрет, что произойдёт с тем, кто упадёт туда.
Мы движемся по тихим улицам в зелёном свечении, тяжёлая угроза
Нетер-хертет давит со всех сторон. Дело не только в цвете, смешанном с
темнотой обсидиановых поверхностей. Дело в том, насколько всёчисто . Насколько поразительно однообразно. Ни трещин, ни рубцов