пор.
Но мы оба чувствуем, как сеть медленно затягивается вокруг нас.
Мы выходим обратно на главную улицу, вливаясь в медленный поток тел и
беспрепятственно миновав Надзирателя. Запад Дуата угрюмо зеленеет вокруг
нас, безмолвный, если не считать шарканья ног. Далёкий свод на востоке
отражает золотистое свечение, почти оранжевое, — от Пирамиды Ка. Мягче и
насыщеннее, чем час назад. Оно приспосабливается ко времени суток на той
стороне реки. Здесь это соответствует сумеркам.
Ещё несколько поворотов — и мы снова отделяемся от основного потока,
который уже поредел: усталые мертвецы возвращаются в свои жилища. Судя
по всему, все они примерно уровня Октавов: явных пирамид здесь нет, но
каждый из них, по всей видимости, цедирует либо жрецам Ка, либо его
чиновникам, либо ка-шабти, либо даже другим, более привилегированным
иунктиям. Мы не привлекаем к себе никакого внимания, пока скользим прочь
по гулкой улице, спеша к основанию одного из двух великих Колоссов Ка,
охраняющих выход из этого квартала.
— Ты уверен в этом? — Ахмосе задирает голову, вбирая взглядом угрюмый
взор властителя Дуата, и щёлкает большим пальцем о мизинец. Верный
признак того, что он делает всё возможное, чтобы держать нервы под
контролем.
Я не отвечаю, внимательно изучая чёрный камень у основания стофутовой
статуи справа.
—Ка-шеут . Сиамун? — Звук нескольких сандалий, хлопающих о
твёрдые улицы Дуата. Недалеко.
— Ясмотрю . — Я игнорирую неуклонно нарастающий звук и
нахожу знакомый набор символов, стоящих чуть в стороне от надписи.
Быстро нажимаю комбинацию, которую велел мне запомнить Каэрор. Каждый
глиф ненадолго вспыхивает зелёным под моим пальцем, затем гаснет.
Раздаётся тихий скрежет, и панель в земле складывается в сторону.
— Готово. — Я пропускаю Ахмосе вперёд, чтобы он спустился по
освещённой белым светом лестнице, быстро тычу в символ, закрывая вход,
пока мы проходим, и выдыхаю, когда тёмно-изумрудные улицы Нетер-хертет
исчезают за нами. Мы быстро достигаем дна. Треугольные коридоры
подземелий Дуата тянутся вдаль, освещённые приятным холодным белым
светом вместо неизменного зелёного сверху. Я ухмыляюсь Ахмосе. — Говорил
же, что мы справимся.
Он фыркает. — Да. Ты всё держал под полным контролем. — Доблестная
попытка бодриться, но глаза всё ещё подёргиваются, и в каждой черте —
беспокойство.
Мы идём несколько минут, я внимательно отслеживаю попадающиеся
проходы и сверяю их с картой в голове. Здесь, внизу, нет настоящего
Лабиринта, но пугающее однообразие означает, что потерять ориентацию всё
равно было бы очень большой проблемой.
— Ты ведь так и не ответил на мой вопрос, знаешь ли. На тот, что был