вложением вокруг торса, позволяя сотне железных треугольников перетечь в
надёжно скрытую кучку под кустом, прежде чем забрать у них свою
Волю.
Затем я осторожно вкладываю Волю в себя, разбегаюсь и прыгаю. Куда
менее непринуждённо, чем Аэква; я много раз отрабатывал прыжок именно на
эту высоту перед отъездом и уверен, что справлюсь, — но это на пределе
возможного. Я отталкиваюсь. Взмываю вверх, слегка подбирая ноги, чтобы
не задеть острия шипов, — и тут же привычное ощущение падения желудка,
когда я стремительно лечу вниз по ту сторону. Приземляюсь с перекатом.
Лежу секунду — и потом хватаюсь за руку Аэквы, которая помогает мне
встать.
— Боги, ты еле перелетела, — замечает она.
— Знаю.
— В следующий раз попробуй прыгнуть повыше.
Я смотрю на её ухмылку с нескрываемым раздражением. — Учту. Пойдём.
Нам туда.
Мы долго идём молча. Вокруг нас шепчется густой лес.
— Так расскажи мне о своём «трюке». — Аэква произносит это
непринуждённо, но скрыть жгучее любопытство ей не удаётся.
Я выдыхаю.
И рассказываю.
Разумеется, я опускаю подробности о контакте Релуции — упоминать его
слишком опасно из-за связи с Ангвис. Впрочем, это несложное умолчание. Я
говорю, что обнаружил Усвоение случайно пару месяцев назад. Что, по моим
предположениям, это как-то связано с тем, что произошло со мной в
Лабиринте, но наверняка сказать нельзя. Что я экспериментировал с ним в
одиночестве, разобрался, на что оно способно и на что нет. И что, само
собой, никому об этом не рассказывал.
Аэква слушает, изредка задавая вопросы с оттенком лёгкого недоверия.
Когда я заканчиваю, она медленно выдыхает.
— Ты использовал это во время Распределения? — Скорее утверждение,
чем вопрос.
Я скромно пожимаю плечами.
— Проклятыебоги . — Она всё же улыбается. Качает головой с
грустной насмешкой. — Всегда знала, что ты чёртов мошенник. — Она трёт
лицо. Пытается осмыслить услышанное.
— Я не рассказывал тебе, потому что…
— Понимаю. — Она отмахивается небрежно, глаза расширяются, когда она
обдумывает возможности. — Боги и их могилы. Даже представить не могу,
что было бы, если бы люди узнали. Значит, Терций Эриций не знает?
Я смотрю на неё. — Если бы Управление узнало — с тем, что сейчас
творится в Катене, — ты можешь представить, что они начали бы меня
просить делать?
Она вздрагивает. Кивает. — Эйдин?
Я качаю головой. — Это не вопрос доверия; я знаю, что он ничего не
скажет, но…
— Но чем меньше людей знает, тем лучше, — заканчивает Аэква с
медленным кивком. — Я поступила бы так же. — Молчание, потом она смотрит
на меня. — Любого другого я бы, наверное, донесла, знаешь. Такая сила не