должна быть у кого попало.
Я киваю.
— Теперь ты менее восхищена моими результатами Распределения?
—Настолько менее восхищена, — вздыхает она с жаром. Мы оба
улыбаемся.
После этого в разговоре снова повисает пауза, но — странно — довольно
непринуждённая, учитывая обстоятельства. Я рад, что Аэква знает. Эта
способность была бременем с того самого момента, как я о ней узнал, и,
несмотря на то что мы оба в Управлении, последние несколько месяцев мы
провели в основном порознь, наши приватные разговоры были краткими и по
большей части касались сегодняшних планов. Это первый раз, когда у нас
выдалась возможность поговорить по-настоящему, только вдвоём, с самого
Юдициума.
— И в какую сторону ходят твои кошмары в последнее время? —
спрашивает Аэква легко, внезапно. Не глядя на меня. Её мысли, судя по
всему, текут в том же направлении, что и мои.
Я несколько секунд молчу, пока мы выходим на тропу, ведущую к руинам.
— Навмахия, — говорю я наконец. — Иногда Юдициум. Пробуждение с вот
этим. — Я шевелю культёй. — Но…
— Я тоже.
Снова молчание, а потом мне хочется знать. — Ты просыпаешься в
холодном поту?
— Скорченная. И каждая мышца болит. Как будто я дралась всю ночь.
Я энергично соглашаюсь — я прекрасно понимаю, о чём она. — И этот
проклятыйзвук в голове…
Она вздрагивает и коротко кивает, словно даже упоминание об этом
невыносимо. Наверное, так и есть. Ни один из нас не хочет об этом
думать.
— Некоторыми ночами я всё ещё не хочу ложиться спать, — говорит она
наконец. Выдыхает. — Но… ты когда-нибудь задумываешься, справились бы мы
с Юдициумом без этого? — Она смотрит на меня. — Я думаю об этом иногда.
Да что там — часто. Когда мы нашли ту груду тел. Сиануса и остальных.
Мне было страшно, но… — Она снова выдыхает.
— Но это было не то же самое. — Я не отрываю взгляда от тропы
впереди. Я тоже об этом думал. — Не было безысходности. У нас был
выбор.
— У нас был выбор, — тихо соглашается она.
Я отодвигаю ветку с пути и уже собираюсь продолжить разговор, когда
чувствую это. Всё то же странное ощущение в глубине сознания. Похоже на
чувство Воли, но не совсем.
И оно близко.
Я поднимаю руку, нахмурив лоб, останавливая Аэкву, и
прислушиваюсь.
— Что это?
— Не уверен. — Я всматриваюсь в заросли. Отслеживаю ощущение в
голове. Оно в тридцати метрах. Движется параллельно нам.
Потом, кажется, замирает.
Потом устремляется к нам.Быстро .
— Берегись. — Я резко бросаю слова и наполняюсь собой, жестом
отправляя Аэкву за ближайшее дерево по другую сторону тропы — её глаза
тоже чернеют. Я слышу треск кустов, хруст ветвей. Листва дрожит.
Низкое рычание — и из подлеска выступает огромный алупи.