был построен для того, чтобы обойти защиту вокруг Лабиринта. Чтобы
позволить кому-то выбраться наружу — как это сделал ты. Но семь лет
назад через него проходил Каэрор, во время Юдициума.»
Молчание, пока Веридиус делает паузу и я осмысляю сказанное. Я,
конечно, задавался этим вопросом. Догадывался, что одержимость Веридиуса
Лабиринтом и его причастность к смерти Каэрора, скорее всего, связаны.
«Она пыталась спасти его.»
«Да.»
— Что пошло не так?
Он выдыхает с сожалением. — Тогда мы не до конца понимали это. Не
понимаем и сейчас. Не зря мы до сих пор изучаем то, что там находится. —
Он медлит. Неохотно, но, думаю, он уже принял, что должен раскрыть всё,
если хочет моего сотрудничества. — Судя по всему, это работает через
некую лазейку. Устройство, которое вы активировали, предназначено для
добавления юнктия в защиту Лабиринта, но есть короткий промежуток —
несколько дней, не больше, — когда живой человек, запускающий процесс,
ещё сохраняет контроль над собственным разумом. Он может влиять на то,
как всё работает там, внизу. Но в итоге тот, кто это делает, оказывается
поглощён, и контроль утрачивается. Человек умирает. Сам становится
юнктием.
Долгая пауза. Меня охватывает тошнота, пока я складываю всё воедино.
— Маркус.
— Храбрый человек. Он был там ради Белли, но и тебе ты обязан жизнью
именно ему.
— А послание на моей руке? Это тоже Маркус?
— Нет. К этому мы ещё вернёмся, но… нет. — Веридиус медленно качает
головой. — Это нечто, что Белли уже знала — во всём этом было точное
время. То послание спасло тебя так же верно, как и Маркус. — Его голос
становится отстранённым. Взгляд на мгновение уходит внутрь.
— Подождите. Если Вис сделал то же самое, что и Маркус, почему с ним
не случилось того же? Или как с Ланистией? — Это Аэква; они с Эйдином
слушали молча, с напряжённым, поглощённым интересом. Она бросает на меня
взгляд. Приподнимает бровь. — Рада, что не случилось, само собой. Просто
хочу понять.
— Вы сказали, что оттащили его от устройства, как только он начал
говорить? — Аэква кивает, слегка побледнев от воспоминания. — Вы
прервали процесс достаточно рано. Маркус пожертвовал собой, чтобы у нас
был наилучший шанс вытащить Белли. А Ланистия… — Он морщится. — Ланистия
была одна, когда активировала устройство. Почти час.
В том, как он это произносит, есть что-то особенное. Злость.
Боль.
— Так и было задумано? — спрашивает Эйдин.
Веридиус смотрит на него. Опускает взгляд.
Тишина, и впервые с тех пор, как я его знаю, Принципалис Академии не
находит слов.
— Почему Каэрор проходил Лабиринт, Веридиус? — Страшась ответа. После