и наливает []густого сладкого пива, которое, судя по всему, является
здесь, на восточном берегу, основным напитком. Лучше воды, но ненамного.
Она делает несколько изящных глотков — каждое её движение отточено и
намеренно — и наблюдает за мной поверх кружки.
Я не обращаю внимания на её взгляд. На чуть приподнятую бровь, на
изгиб тщательно накрашенных губ. Я понимаю, что это означает. Наши
редкие разговоры обнажили странный, отстранённый тупик. Она чувствует,
что я отчаянно хочу действовать, хочет её помощи, чтобы выйти в город,
хотя и не знает зачем. Аей нужно лишь одно — узнать, как я
подчинил себе Надзирателя.
Ни одна из сторон не доверяет другой достаточно и ещё не настолько
загнана в угол, чтобы первой уступить своё преимущество.
Я снова смотрю на раскинувшийся перед нами Дуат. Дом стоит на
небольшом возвышении и открывает впечатляющий вид на запад: белые улицы
и здания, зажатые между чёрными башнями и мостами, а дальше — угрюмая
чернота и зелень Инферниса и Нетер-хертета. В противовес всему этому
чистое золотое сияние Пирамиды Ка говорит о том, что сейчас примерно
середина утра.
Это лучшая и единственная обзорная точка, которой я располагаю.
Иунктии на востоке должны передвигаться вместе со своими хозяевами;
одинокий иунктий на улице — не небывалое явление, но куда более верный
способ привлечь нежелательное внимание. И хотя Надзиратели не ищут меня
целенаправленно, мне никогда прежде не приходилось ходить без укрытия.
Каэрор однажды говорил, что они знают в лицо каждого живущего или иного
обитателя Дуата. Насколько быстро они поймут, что я чужой? Какие пути
позволят обходить их стороной? У Ахмосе есть догадки, но Нетикрет,
несомненно, знает наверняка.
Ждать вечно нельзя, но и отдавать ей всё, чего она хочет, тоже
нельзя. Я достаточно наблюдал за ней, чтобы понять: объяснение того, на
что я способен, приведёт к тому, что она потребует использовать это в
своих целях. Она невозмутима, хладнокровна и целеустремлённа. Из тех
людей, которым никогда нельзя отдавать что-либо ценное даром.
— Какие похороны снаружи, Сиамун? — Длинные пальцы барабанят по
столу. За последние пару дней она, кажется, всё больше склонялась к
тому, чтобы поверить тому, что рассказали мы с Ахмосе. По крайней мере,
настолько, что теперь постоянно зондирует почву, спокойно прощупывает
любую возможную новую подробность.
— Быстрые. — На самом деле я не знаю — сам ни разу не видел. Но
Каэрор упоминал. — Тела растворяют в воде из Инферниса, чтобы Ка ни при
каких обстоятельствах не смог воскресить никого.
— А. — Она кивает. Не могу понять, означает ли это, что сведения