выходит покрытой чёрным.
[]Я отшатываюсь. «Надзиратели меня не знают. Разве не лучше было бы
притвориться вашим юнктием?»
Она щурится от удивления. «Вы завернёте лицо?» Я киваю, хотя думаю,
что вопрос риторический, — она подтверждает это, отмахиваясь от моего
ответа. «Это не сработает. Юнктии целенаправленны; они не ходят
наблюдать за похоронами и не задерживаются в храме».
«Она права». Подтверждение Ахмосе звучит неохотно, но уверенно.
Я хмурюсь, но соглашаюсь. Следующие полчаса Нетикрет в основном
наносит мне и себе тёмные линии кохля под глаза, а также украшает себя
изысканным набором золотых украшений и тканым платком. В какой-то момент
Кия исчезает на несколько минут и возвращается со стопкой аккуратно
сложенной одежды, которую кладёт на стол между мной и собой.
Плиссированная юбка из тонкого льна, парик и золотой нагрудный воротник
с крупной вставкой из лазурита. Это, должно быть, стоит целое
состояние.
«Если вы путешествуете со мной, вы должны выглядеть так, словно
принадлежите к моему окружению», — это всё, что говорит Нетикрет,
подталкивая одежду ко мне.
Пока мы готовимся, мы разговариваем лишь урывками — в основном
Нетикрет даёт советы, как надеть одежду; в паузах я пытаюсь угадать
мотивы её внезапного приглашения, однако у меня просто недостаточно
сведений. К тому моменту, как мы выходим, я неузнаваем в отражении
начищенного медного зеркала, висящего на стене. Мы спускаемся на первый
этаж. Нетикрет широко распахивает дверь.
И впервые за несколько месяцев я снова среди людей.
ДУАТ — ВОСТОЧНАЯ, ЖИВАЯ СТОРОНА ДУАТА — К
МОЕМУ смутному удивлению, оказывается куда более похожим на
Катен, чем я ожидал.
Здесь есть очевидные поверхностные сходства: давка людей, громкие
звуки и зловонные запахи, общий хаос города, который немедленно грозит
поглотить меня, едва я выхожу на улицу. Не то чтобы чёрное зеркальное
небо или жители с густо подведёнными глазами, освещённые постоянным
сиянием пирамиды Ка, могли когда-либо вызвать у меня замешательство
относительно того, где я нахожусь. Но в более глубоком смысле это ещё
более близкая точка опоры. Здесь нет Октав — лишь потому, что их ещё не
облачили в белое. Вдалеке я замечаю неподвижную чёрную фигуру
Надзирателя. Люди смеются и прогуливаются мимо него, ничуть не иначе,
чем мимо претория на страже в Катене. Игнорируя эхо своего будущего
рабства.
[]Приходя из Нетер-хертет, это место одновременно и многолюдно, и
мрачно — неудобное совмещение жизни и смерти. Они как-то одновременно и
свободнее, и более связаны, чем люди дома. Это иной вид подчинения,
полагаю. Иная система, скрывающая те же темницы, ту же власть, те же