откроется снова. Это компенсирует его повреждение, не устраняет его.
Думай об этом как о способности тела игнорировать рану. И едва-едва
справляться с этим, в данном случае, — добавляет он тихо. — У меня было
немного про запас. Он не подаёт вида, но должен испытывать сильную
боль.
Джедеф произносит что-то, чего я не улавливаю, и Каэрор ободряюще
сжимает ему плечо. — Мне нужно ещё поговорить с ним. Он немного
дезориентирован.
— Знакомое чувство.
Каэрор усмехается, оглядываясь на меня. — Хотя, пожалуй, не совсем то
же самое.
Я соглашаюсь с вынужденным смешком. Сколь бы тревожно мне ни было и
сколь бы мрачным ни казалось это место, приветливую энергию Каэрора
невозможно не ощущать как нечто ободряющее.
Я почти ничего больше не говорю, но взгляд мой скользит к путам на
Джедефе, и вопрос слетает с губ раньше, чем я успеваю его сдержать. — Он
опасен?
Улыбка Каэрора меркнет. Он разглядывает человека в повязке на глазах,
словно взвешивая решение.
— Надеюсь, что нет, — произносит он наконец. — Потому-то мы и идём
наружу. Есть способ узнать, но здесь его не применить.
После этого Каэрор возобновляет разговор с Джедефом. Тихо и мягко,
по-прежнему почти неслышно для меня. Я улавливаю отрывки: Джедеф
рассказывает о своей жизни, о семье. О каком-то побеге. В голосе мужчины
слышна печаль, и не раз он обрывается. Что бы он ни говорил — это
достаточно личное, и я ловлю себя на том, что стараюсь не
прислушиваться, несмотря на любопытство.
Ущелье начало сужаться, и наконец впереди из полутьмы проступает его
скалистый конец. Каэрор не останавливается, продвигаясь вперёд, пока
проход не становится почти непроходимым. Тогда он приседает.
— Туда, — говорит он мне, указывая на едва достигающий пояса лаз.
Я смотрю на дыру. Такую маленькую, такую потерянную в тени, что я бы,
пожалуй, сам её не заметил. — Как он туда протиснется? — спрашиваю я,
имея в виду Джедефа.
— Придётся ползти на коленях. Мы не будем торопиться. — Он что-то
бормочет мужчине по-ветусиански, затем подводит его к лазу и помогает
опуститься на колени прежде, чем тот ударится головой о камень. Я
приседаю и смотрю вслед. Неуклюжее, шаркающее движение быстро
растворяется в непроглядном мраке тоннеля.
— Кроме Канала, это единственный выход из Кабра. — Каэрор заметил моё
выражение лица и терпеливо объяснил, прежде чем опуститься на колени и
исчезнуть вслед за мертвецом. Явно ожидая, что я последую за ним, что бы
я ни чувствовал.
Я жду ещё несколько секунд. Не то чтобы от страха. Просто последний
раз я был в таком тесном тоннеле более четырёх лет назад, и тогда весь