говорят, что стаи алупи также сражались на их стороне.
Снова ропот, на этот раз почти стон. Присутствие Лира здесь давало
утешение, но люди всё равно будут опасаться, что боги обратились против
них. Я ощущал жар их страха перед этими новостями — пусть у меня и не
было тех суеверий, которые раздували бы этот огонь всю жизнь. И снова —
знакомая волна раздражения от непонимания того, как действует Воля.
Здесь она явно применялась иначе, чем в Иерархии, но дело было не только
в этом. Для начала — кто цедировал? И Роща управляетживотными ?
Боги. По крайней мере, возможности Иерархии мне были понятны. Безумие
того, что друиды могли сотворить на поле боя, оставалось тревожной
неизвестностью.
— И всё же. — Взгляд Лира обвёл нас. — Ваш король попросил меня
понаблюдать за вашими учениками прежде, чем мы уедем, чтобы решить, кому
из них может быть дарованнасцеанн . Но все, кто будет сочтён
достойным, будут Призваны.
Падрайг кивнул. — Этим вечером, когда мы будем чтить Самайн, все, кто
считает себя готовым, продемонстрируют своё умение. Тара носит наш торк;
она поведёт их, а значит, именно ей выбирать тех, кто будет служить под
её началом. Мы сдержим наши клятвы, Драои Лир. — Этого ждали все. Мы все
это знали. Но тошнота в желудке от этого никуда не делась.
Я бросил взгляд на Тару: она смотрела на друида с тихой спокойной
решимостью. Она не возьмёт меня в свой отряд — и я останусь один среди
старших здесь. Свободен говорить с Лиром, прокладывать собственный путь.
Даже если бы я умолял, я знал: последние два месяца не смогли
перечеркнуть первый, сколько бы усердия я ни проявлял. И она знала, что
я уже не тот боец, каким мог быть прежде. Это правильное решение.
Но я не хотел этого.
Это неотступно терзало меня. У меня нет преданности её отцу, нет той
яростной гордости или любви к народу и родине, что чувствуют остальные.
Но кним — есть. К ней, и Конору, и Миаху, и всем остальным. И
мысль о том, чтобы смотреть, как они уходят на битву без меня, когда моё
присутствие, быть может, что-то изменило бы, сжимала желудок в узел.
— Благодарю тебя, Друид. Прошу, поешь. Отдохни, пока мы готовимся к
Самайну. У всех нас есть вопросы, но они могут подождать. — Говоря
последнее, он смотрел на нас, и мы кивнули как один. Когда Роща теперь
почти официально выступила против него, Лир, должно быть, проделал
долгий и опасный путь, чтобы принести нам эти вести.
— Значит, старый Уртуиле отошёл шесть недель назад, — произнёс Конор,
когда Лир и Падрайг удалились. — Может быть, поэтому никто и не явился
разыскивать пропавших разбойников Фиахры. Ему нужны все люди, какие