резким. Она повернулась ко мне, отстраняя Аэкву. — Если найдёшь
что-нибудь, что мы сможем использовать…
— Я дам тебе знать.
Ещё несколько минут мы разговариваем, пока снизу, из переполненного
Форума, доносится резкий гул недовольства и тревоги. Феликс говорит
больше всех — негромко и мрачно, вводя нас в курс дел, о которых ему
стало известно от Квинта Фульвия, ведающего обслуживанием городской
инфраструктуры и потому обязанного следить за возможной активностью
Ангвис. Беглецы из навмахии под предводительством Вульферама, по всей
видимости, вербуют сторонников на севере именем Мелиора. Там же теперь
ходят подозрения, что Военное ведомство намеренно медлит с их поимкой:
выжидает, пока те не станут достаточно заметной угрозой, и лишь тогда
начнёт действовать. Но доказательств, разумеется, никаких.
Мы все внимательно слушаем подробности. Как бы ни были преданы другие
своими лидерами, участвовавшими в Юдициуме, никто из нас не забыл о роли
Ангвис.
— Боги. Как же облегчит душу, когда Военное ведомство снова возьмут
под контроль и они наконец начнут делать своё дело, — бормочет Аэква,
качая головой, когда Феликс заканчивает.
— Будто остальные члены Сената вели себя прямо-таки «под контролем»,
— хмурится Эмисса. — Они тоже причастны к этим проблемам.
— Ты понимаешь, что она имеет в виду. Ангвис — это ответственность
Военного ведомства, — гудит Эйдин.
— Я прекрасно понимаю, что она имеет в виду. Жаль, что она не может
сказать это прямо…
Тихое рычание Диаго, молчавшего до сих пор, обрывает её. Остальные
вздрагивают и бросают на алупи беспокойные взгляды, словно только что
вспомнив о его присутствии. Я успокаивающе кладу руку ему на голову.
Вмешиваться не пришлось. Таких раздражённых, колких стычек уже было
несколько. Ничего серьёзного — но нельзя отрицать, что, как бы сильно мы
ни желали одного и того же, последние несколько месяцев оставили свой
след и постепенно дают о себе знать.
Я уже собираюсь перевести разговор в другое русло, когда сзади
раздаётся голос: «Думаю, тебе пора проводить меня домой, Вис». Это
Релуция — она поднимается по ступеням к нашей группе. Улыбается
беззаботно, с безупречной ноткой девичьей, беззащитной тревоги.
Вэк . Сердце сжимается. Среди всего этого я едва не забыл,
зачем на самом деле пришёл сюда сегодня вечером. — Хорошо.
— Уже? — В голосе Феликса слышится разочарование. Кажется, ему
нравилась известность, которую давало членство в этой группе.
— Вам тоже следует уйти. Мы поговорили. Больше никому из нас нет
смысла здесь оставаться. — Я стараюсь донести это до них как можно
весомее, не выдавая, что знаю нечто, чего не знают они.