наверняка чувствует. Который чувствуем мы все. — Ты думаешь, может дойти
до этого?
— Думаю, может.
За её спиной особенно шумный взрыв резкого, натянутого смеха
заставляет нас обоих вздрогнуть. — Боги в могилах, — бормочет она, потом
делает слегка смущённый жест. Всё ещё достаточно молода, чтобы получать
выговоры за брань. — Аэква не будет против?
— Сегодня? Она не глупа. Боги, она обидится, если тыне пойдёшь с ней.
— Хорошо. — В цветном свете, освещающем статую рядом с нами, кожа у
неё отливает лиловым. Она делает движение уйти, потом останавливается. —
Ты избегал меня после Соливагуса.
— Я просто был занят. В основном следил, чтобы он обустроился. — Я
киваю в сторону Диаго. В целом это правда. Это, и то, что каждую
оставшуюся секунду я тренировал применение Усвоения или Гармонического
вкладывания, готовясь к сегодняшней ночи.
Она разглаживает платье. Неуверенная в себе. — Я не рассказала отцу,
знаешь ли. О том, что ты отделался от меня, чтобы пойти и… чем бы ты там
ни занимался.
Я изучаю её взглядом. Она думает, что именно поэтому я её избегал.
Лучше, чем если бы она задумалась, чем я занимался, пожалуй. —
Почему?
— Потому что я знаю: ты пытаешься выяснить, что произошло. Я знаю,
что ты сделаешь всё возможное, чтобы найти людей, которые… которые убили
моего брата. Я не хочу осложнять тебе жизнь, создавая лишние
неприятности.
Я медленно киваю. Она искренна, думаю я. — Спасибо.
— И я просто хотела дать тебе знать, — продолжает она. Чуть отчаянно,
словно торопясь выговориться. — То, что я сказала. В карете, по дороге
на Распределение.
— Всё в порядке.
— Нет. — Она произносит это с трудом, глядя в землю, с нахмуренными
бровями. — В гибели Каллида не было твоей вины, и жестоко было говорить
иначе.
Она мельком встречается со мной взглядом — лишь на миг, чтобы
убедиться, что я услышал и понял. Затем слабо улыбается и быстро уходит
прочь.
На душе у меня становится легче, пока я смотрю ей вслед. Какая-то
часть меня чувствует ответственность за неё. Думаю, именно этого Каллид
и ожидал бы от меня.
— Ты уже закончил? — Я настолько ушёл в мысли, что голос Релуции у
левого уха заставляет меня вздрогнуть. Вовремя вспомнив о нашей игре, я
успеваю улыбнуться вместо того, чтобы нахмуриться, оборачиваясь к ней.
Непринуждённо предлагаю ей руку, она берёт меня под локоть. И мы снова
шагаем легко и беззаботно — Диаго следует за нами, — на этот раз сквозь
кольцо преторианцев, в тени хмурого вечернего Катена.
КАК ТОЛЬКО МЫ СКРЫЛИСЬ ИЗ ВИДУ, Релуция взяла инициативу в свои руки,
провела меня через несколько переулков, примыкавших к Форуму, и наконец