Все немного медлят, но в конце концов Эйдин согласно кивает, и
остальные следуют его примеру. Мы обнимаемся по одному, тихо произнося
лишь учтивые прощания под взглядом Релуции. И всё же в этих прощаниях
есть что-то особенное. Они длятся чуть дольше, чем обычно, — даже для
друзей, которых давно не видел.
Может, мне только кажется. Но ощущение такое, словно это может
оказаться в последний раз.
Мы с Релуцией ещё не успели спуститься по ступеням и войти в основную
часть Форума — Диаго крадётся следом, без труда прокладывая нам путь в
толпе, — когда сквозь гул неспокойного собрания снова раздаётся моё имя.
Я оборачиваюсь: сердце падает, когда я узнаю голос. Так и есть —
стройная фигура Ливии пробирается к нам сквозь толпу, неотрывно глядя на
меня.
— Это дочь Терция. Она пытается меня увидеть уже несколько недель.
Если я не избавлюсь от неё, она последует за нами.
Релуция что-то бормочет себе под нос. — Одна минута. Он ждёт. — Она
торопливо уходит вперёд, как раз за пределы слышимости, пока Ливия
спешит к нам.
— Ты уходишь? — На её лице — огорчение.
— Я сказал, что провожу мать домой.
— Ты должен остаться. Люди смотрят, что ты делаешь.
— Тогда, будем надеяться, они тоже уйдут. — Я встречаю её взгляд. В
углу глаза Релуция нетерпеливо переминается с ноги на ногу. — Твой отец
знает, что ты здесь?
— Какое это имеет значение? — Её вызов немного гаснет под моим
неотступным взглядом. — Нет. Я его ещё не видела.
— Он бы не хотел этого. Поверь мне.
— И что?
— И он умный человек, Ливия. — Я быстро соображаю. — Аэква вон на той
лестнице; она тоже скоро уходит. Она живёт в нескольких улицах от твоего
дома. Уверен, она с радостью проводит тебя домой.
Я тут же вижу, что это было ошибкой. Она хмурится. — Значит, ты
теперь просто раздаёшь мне приказы? — Лёгкий румянец. Глупо с моей
стороны. Неловко. На Соливагусе её гордость была задета, а с тех пор мы
почти не виделись. Взять командование вот так, резко, — значит только
поднять ей спину.
— Я хочу, чтобы ты отсюда ушла. — На этот раз я вкладываю в слова
искренность. Мягче — с заботой, а не с приказом. — Если сегодня ночью
что-то случится, твой отец и другие сенаторы могут о себе позаботиться.
Такие люди, как мы с тобой, окажутся либо сломлены, либо использованы
против них.
Диаго, тихо шедший следом, выступает вперёд. Мягко тычется головой в
её руку. Она вздрагивает, но у неё было несколько часов, чтобы
привыкнуть к Диаго в Трансвекте на обратном пути с Соливагуса. Она
осторожно гладит его по голове. Оглядывается. Что-то в её взгляде
меняется — почти неуловимо. Я замечаю слабую тень страха, который она