эту информацию в собственных интересах, чтобы продвинуться вперёд. Что
ж. Так поступили бы они сами. Это им понятно, пусть и не нравится.
Подозреваю, некоторые из них до сих пор опасаются, что я могу
работать на Военное ведомство из-за моего приёмного отца, однако
сведения, которые я передавал, наносили урон лагерю Магнуса Кварта
Сервия не меньше, чем любому другому. Должен думать, что именно там
находится Ульцискор: в конце концов, он состоит в его пирамиде. Но с тех
пор как праздник закончился, я не получал от него никаких вестей.
Разговор стремительно движется вперёд. Сначала обсуждают оборону; в
течение следующего получаса люди разбегаются с поручениями, пока
составляются планы. После этого значительная часть обсуждения
сосредотачивается на долгосрочных линиях снабжения не меньше, чем на
сегодняшней ночной атаке; эвакуация легионов различными претендентами из
числа Квартов начинает проявлять признаки дестабилизации провинций, и
продовольствие в Катене вскоре начнёт заканчиваться — быстро и
неотвратимо. Рационирование уже введено, однако спор разгорается вокруг
того, нужно ли сделать его ещё строже.
Весь этот сокрушительный масштаб катастрофы вновь ощущается с новой
силой, пока я мрачно слушаю. Цена постоянной экспансии Республики,
внутренне хрупкая мозаика зависимостей, которая накапливалась, чтобы её
поддерживать, — никогда прежде это не было так очевидно, как сейчас. Всё
в точности так, как говорил мой старый наставник Инигес много лет назад.
Иерархия — это чудовище, которому нужно кормиться, чтобы выжить. И
неизбежно, пожрав всё остальное, оно обращается на самоё себя.
[]Пять лет назад наивный молодой принц Сууса этого хотел.
Я остаюсь на некоторое время, Диаго у моих ног. Вношу свой вклад там,
где могу, хотя большинство решений принимают Терции. Всё, что они
предлагают, кажется разумным, но я никак не могу избавиться от ощущения,
что нас слишком мало и что, за исключением Лаврентия, эти люди — куда
больше политические стратеги, нежели военные. Те же, кто действительно
превосходит в командовании, к сожалению, по большей части оказались на
противоположной стороне. Единственная причина, по которой нас ещё не
уничтожили, состоит в том, что наши враги видят друг в друге большую
угрозу, чем в нас.
Дважды я замечаю, что Децим молча наблюдает за мной. Без всякого
выражения. Я неловко делаю вид, что не замечаю его, а когда собрание
наконец расходится, быстро отзываю Эриция в сторону.
— Я хотел бы быть в группе, которая защищает доки.
— Мы не можем рисковать тобой, — говорит он, не отрываясь от восковой