Я стараюсь не замечать этого. Я помог запустить события, которые
больше не в моей власти; я несусь по реке насилия, глядя на прорванную
плотину, которую мне никогда не восстановить. На этот раз я почти не
замечаю ужаса этих разрушений. Теперь это привычный фон.
— Что-нибудь новое? — спрашиваю я коротко, садясь между Аэквой и
Феликсом напротив Индола и Марцелла. Нынче не до любезностей.
Кого-нибудь из нас неизбежно вызовут через несколько минут.
Индол наклоняется вперёд и пододвигает через стол один лист бумаги. —
Вчера вечером они поймали Магнуса Квинта Блазия. — Он серьёзно кивает,
когда мой взгляд становится острым. — Он прятался в Аквиле. Уложил
дюжину людей Лаврентия, но его взяли.
— Проклятыебоги . Как я не слышал…
— Лаврентий попросил Децима не разглашать. Не засекречивать, —
подчёркивает он, — и кто-то из Управления наверняка тоже знает. Но этот
список у всех на виду. Он не хочет, чтобы из-за этого взбунтовалась
толпа, требующая его головы.
Я выдыхаю. Один из дюжины имён в списке, ещё живых. — Есть ли способ
добраться до него? Или хотя бы узнать, что он показал? — Я не трудился
даже спрашивать доступа для себя: мы встречаемся вот так уже меньше ради
дружбы и больше для того, чтобы гарантировать — люди, названные мёртвым
руководством Военного ведомства, не будут упущены в хаосе []войны. Что
им втихую не предоставят возможности торговаться ради спасения
собственной шкуры или что их преступления не будут преданы забвению
среди общей неразберихи.
Индол качает головой. — Лаврентий не доверяет мне ни в чём больше,
чем тебе. Я даже не знаю, где его держат.
Я хмыкаю, кивком соглашаясь с этим наблюдением. Мы оба по сути
перебежчики из Военного ведомства, с отцами-военными, которые выступали
бы против притязаний Лаврентия на звание Принцепса. Трудно осуждать
человека за подозрения.
«Я, возможно, смогу узнать, где он находится.» Заявление Марцелла
вызывает скептические взгляды остальных, и я замечаю своё усталое
отражение в его тонированных очках, когда он слегка съёживается под
этими взглядами. Его поступки во время Юдициума не снискали ему
расположения никого из нас, и он это знает. Тем не менее у него всегда
была харизма, и он быстро продвинулся по Религии. Он хорошо осведомлён о
происходящем, и потому логично, что он здесь.
«Как?»
«Терций Канифер отвечает за тюрьмы на нашей стороне города. Они бы не
рискнули держать Блазия без Саппера.»
Я хмыкаю, когда Индол и Аэква оба кивают. Марцелл — помощник
Канифера, и он прав: если они поймали Квинта, мест для его содержания
немного. «Если узнаешь место, дай нам знать.»