Молчание, а затем: «С какой целью?» — задаёт задумчивый вопрос
Аэква.
Я оглядываю остальных, прежде чем ответить. Оцениваю. Остальные хотят
справедливости, или, может быть, просто мести. Я тоже этого хочу, но у
меня есть дополнительный мотив. Вероятно, ещё одна причина, по которой
Остий дал мне список, — не только чтобы сеять хаос и «вознаградить»
меня.
Я понятия не имею, сколько уцелевшие пособники из Военного ведомства
знают об Ангвисе. Знает ли кто-то из них о Релуции.
И зная теперь о военном учреждении в Некрополе, я просто не могу
рисковать её разоблачением.
«Пока что просто держать его под наблюдением. Убедиться, что ему не
предлагают никаких сделок. Возможно, выяснить, какую информацию он уже
выдал.» Никакого намёка на что-либо, что могло бы не понравиться
сенаторам. Индол и остальные могли бы согласиться на большее две недели
назад. Теперь — нет. Их мир изменился навсегда, и они выживают лишь
верой в то, что люди у власти знают, что лучше.
«Дай нам знать, Марцелл», — тихо соглашается Индол.
Марцелл кивает. Движение неохотное, но он всё же делает его.
Я встаю, полагая, что наш обычный краткий обмен информацией
завершён.
«Ещё кое-что, что тебе следует знать, Вис.» Снова Индол. Его
выражение настолько мрачное, что на секунду мне кажется, будто он что-то
узнал обо мне. «Пару дней назад через мои руки прошёл список заключённых
Южной тюрьмы Катена.»
Я хмурюсь. Оборачиваюсь к нему. «Хорошо.»
«Ланистия Сципион была в нём.»
Никто ничего не говорит, пока я перевариваю эту новость. Мои чувства
переплетаются — от растерянности к тревоге и гневу. Это скрывали от
меня. «В Саппере?»
«Там не было сказано.»
Вэк . Значит, план освободить её в ночь праздника провалился.
Мне следовало найти время проверить. «Почему ты не сказал мне раньше?» —
в мой голос просачивается нотка раздражения.
«Потому что это в Аквилае, и я тебя знаю.» Он делает извиняющийся
жест. «Последнее, что нужно Катену, — это Катен, поджигающий огни.»
Я морщусь. Аквилай — территория под управлением Религии. Делаю вдох,
мысли мчатся. Он прав. Тогда зачем говорить мне сейчас? Что
изменилось?
Моё сердце замирает.
«Нападение.» Говорю это с медленным страхом.
Индол кивает. Страдальчески. «Большинство этих Сапперов переходят к
Военному ведомству. Ты знаешь, как они работают?»
Я киваю, ужас нарастает. Саппер принуждает к цедированию конкретному
человеку, и — если не считать того, что отдаётся вся Воля заключённого,
а не только половина, — это работает точно так же, как любое другое
цедирование. Освобождение человека от Саппера означает, что он
возвращается к цедированию лишь половины своей Воли, но сама связь не