— именно поэтому мы сейчас разговариваем.» Ещё пауза. Лицо по-прежнему в
тени. «Вы знаете мою цель, Катеникус?»
«Вызвать ещё один Катаклизм.» Нет смысла притворяться.
— Нет. Это средство, а не цель. — Тёмный силуэт шевелится. — Более
девяти из каждых десяти мертвы в этом мире. Это ужас и сердечная боль,
которую нельзя выразить ни цифрами, ни словами. Но эта жертва нужна,
чтобы спасти одного из десяти. Чтобы предотвратить уничтожение двух
миров и порабощение того, который уцелеет. — Пауза. — И несколько часов
назад ты стал единственным живым человеком, способным исполнить это
предназначение.
Он выступает вперёд из тени, и мерцающий свет далёких пожаров
освещает мужчину лет тридцати — изнурённого, неопрятного, с чёрными
волосами до плеч. Кривой нос. Грязный и ничем не примечательный. — Я
помогу тебе. Дам тебе то, что нужно. Этот юнктий проведёт тебя — и
твоего друга, что прячется в тенях, если он того пожелает, — туда, куда
вам нужно попасть, пока я буду готовиться. Всё, о чём я прошу взамен, —
это чтобы ты действительно услышал то, что я тебе сказал. Выбор между
многими жизнями и всеми ними, Катен. Это будет теперь твоим
бременем.
С нескольких улиц доносится крик. Он разносится эхом — гулкий,
пустой, жуткий — в тишине, а затем резко обрывается. Справа от меня
Эйдин медленно выходит из темноты.
У меня кружится голова. Подступает тошнота. Очередной обман? Я не
вижу в нём смысла. Поверить в это без доказательств — и весомых — я не
готов.
Но от меня пока не просят ничего, кроме внимания.
И оно у него уже есть.
— Я слушаю, — произношу я наконец тихо.
ПЕРВЫЕ ЯРКИЕ ЛУЧИ РАССВЕТА КАСАЮТСЯ САМЫХ
ВЕРХНИХ гробниц Агеруса, пока мы с Эйдином устало бредём следом
за юнктием — Некрополь с тысячами и тысячами могил простирается вокруг,
разделённый мерцающими оранжевыми огнями Вечного Пламени. Красиво — и
совершенно пустынно. Никаких признаков военнослужащих Военного
ведомства, которые обычно здесь несут службу.
Почти час потребовался юнктию, чтобы провести нас к докам сквозь
пожары и кровь рушащегося Катена. Казалось, Ка отпустил контроль над
мертвецом прежде, чем мы успели задать ещё хоть один вопрос; с самой
Альта Семиты наш проводник полностью перестал откликаться на разговоры и
команды — спокойный и механический, он безошибочно огибал баррикады и
патрули и наконец вывел нас на пустую бирему, которая тут же заскользила
в темноту гавани Катена.
Прошло несколько часов, прежде чем наш корабль снова повернул к
берегу. Несмотря на мои слабые возражения, Эйдин большую часть начала
плавания осматривал мои раны и накладывал свежие самодельные повязки,