сделал собственные выводы о древнем враге, описанном в руинах, и его
роли в Катаклизмах.
И всё же. Это откровение выбивает меня из равновесия сильнее, чем
должно, разрушая истину, в которой я почему-то был уверен. Меня тошнит.
Странное, острое отвращение. Будто мне важно было, чтобы моё
первоначальное понимание оказалось верным.
— Кто же тогда такая Конкуренция? — произношу я в тишину, пока юнктий
зажигает фонарь и мы углубляемся в темноту тоннеля.
Юнктий ровно шагает впереди. — Не «кто». «Что». Самодостаточная
решётка иунктиев. Остатки разрозненной системы, которая некогда
управляла жизнями сотен миллионов людей по всему миру. Повсему миру — до Раскола.
Я обмениваюсь взглядом с Эйдином, который чуть качает головой. Столь
же ошеломлён. — Система?
«Великая, независимая машина, собранная из мёртвых. Взаимосвязанная,
каждый элемент которой тщательно выверен. Более обширная, сложная и
неодолимая, чем вы можете вообразить». Мы идём другим путём — не тем,
которым вела меня Эмисса, — и вдруг перед нами вырастает тупик в виде
огромной обсидиановой плиты, разделённой на три отдельные панели. По
центральной сверху вниз рассекает золочёный символ Иерархии.
Юнктий жестом указывает мне вперёд, не давая расспросить о странном
заявлении дальше. «В двух крайних секциях заключена Воля. Вам нужно
перенести её в центральную. Но как только эта дверь откроется, у нас
будет несколько часов — если не меньше — до прихода вашего Военного
ведомства, которое постарается нас остановить. Поэтому нужно двигаться
быстро».
[]Я киваю. Делаю глубокий вдох и выполняю его указание.
Отполированная чёрная поверхность вздрагивает и уходит в землю.
Мы с Эйдином стоим на месте, пока юнктий шагает вперёд.
— Вэк. — Я произношу это почти беззвучно.
— Вэк, — тихо соглашается Эйдин.
Мы находимся на самом нижнем уровне пространства глубиной в сотни
футов и не меньшей высотой, залитого жутковатым зелёным светом. Впереди
и позади пол полого поднимается, переходя в несколько ярусов,
соединённых вырубленными в камне лестницами. Влево и вправо пространство
простирается в обе стороны, насколько хватает глаз. Огромный,
полуцилиндрический тоннель.
И он заполнен — не только вдоль дорожек нашего уровня, но и на ярусах
выше — телами.
Я стою не двигаясь. Оцепенев. Даже притупившаяся, непрекращающаяся
боль в ногах на миг забыта. Должно быть, весь горный массив — весь
горный хребет Агерус — выдолблен изнутри, чтобы вместить этот огромный
склеп. Поначалу я думаю, что это увеличенная копия руин близ Академии:
те же нефритовые огни, те же тела, распростёртые вертикально на белых