заняты, но если мы будем говорить вот так, всё будет в порядке. — Она
вздыхает. Секунда молчания. — Ну что ж. Вот и встретились. Кстати, я
тебя не вижу — на случай, если ты не понял.
Я так и думал. — Ты вернула Воли своим Септимиям?
— Это было правильно. — Небрежный взмах рукой, словно потеря зрения и
свободы — пустяк. — Значит. Ты знаешь, что это была не я?
— Странное пение было весьма красноречивым намёком.
Ланистия кивает. В этом движении — облегчение. — Я знала, что делаю.
Я всё помню. Я просто не могла остановиться. — В этих словах — жёсткая
прямолинейность, которая, зная её, говорит о том, что она берёт себя в
руки перед лицом этого воспоминания. — Я знаю, ты рассказал нам о том,
что случилось на Юдициуме. О том, что говорили мертвецы, пытавшиеся тебя
убить. Но это было не то. Я ничего не вспоминала. Это было просто…
что-то, что я должна была сказать. Что должна была сказать тебе. —
Пауза. — Перед тем как убить тебя.
— О. — Я не знаю, как на это реагировать.
— Но я достаточно хорошо тебя обучила, чтобы и этому помешать, —
добавляет она с непроницаемым видом. В этих словах — отблеск той
женщины, которую я знаю.
— Выходит, я обязан тебе жизнью.
— Считай, что квиты, — великодушно произносит она. Редкая вспышка
юмора угасает. — Думаю, что-то было не так с самого утра, как только я
тебя увидела. Где-то на краю сознания. Словно зуд, который не удаётся
унять. — Она говорит медленно, всё ещё пытаясь разобраться в этом по
мере того, как произносит слова. — Я и сейчас это чувствую. Едва
ощутимо. Но…
Я не позволяю себе тревожно отступить назад. — Но что?
— Когда мы добрались до Форума, стало хуже.
— Ты вела себя немного странно, когда мы прибыли. Была чем-то
отвлечена, — тихо соглашаюсь я. Я тоже много об этом думал. — Но,
похоже, всё началось, когда я подошёл к Колоннам Авроры.
Она кивает. Нехотя, но приходит к тому же выводу. — Как только ты её
коснулся, я перестала собой управлять. Я хотела остановиться. Но был
этот []голос. Грохотал у меня в голове. И я не могла его игнорировать. —
В её словах при этом — лёгкая дрожь. Могу лишь представить себе этот
ужас. — Яне могла .
— Я верю тебе, — заверяю я её. — Есть какие-нибудь идеи, что могло
вызвать нечто подобное?
— Ни одно применение Воли, которое мне известно, — соглашается
Ланистия с моей невысказанной оценкой. Она указывает на свои пустые
глазницы. — Судя по тому, что ты нам рассказал, этодолжно быть
как-то связано с этим. С тем, что произошло, когда я была в
Академии.
К тому же выводу пришёл и я. Поэтому я здесь, и мы оба это
понимаем.
— Я тоже кое-что вспомнила. — Она произносит это почти так, будто