Постепенно я осваивалась и со своей новой ипостасью, и со своей скрытой силой.
Времени на другие занятия оставалось мало – но я изо всех сил старалась не отставать по другим предметам.
По генеалогии мы начали составлять свои родословные, для чего мне пришлось сблизиться с Марзи, которая в последнее время, как лисонька, крутилась около, уже откровенно перебарщивая в своей роли моей самой доброй и заботливой сестренки.
Постоянно зазывала к себе в гости, в старую комнатку общежития Кадетской башни и поила белым чаем, неисчерпаемые запасы которого привезла из Хрустального Ключа.
А то и притаскивала его прямо в мою новую комнату – она сюда захаживала довольно бесцеремонно, не стесняясь.
Все уговаривала меня отказаться от должности адъютанта Лейтона и от его наставничества – мол, мне не надо пытаться прыгнуть выше головы и должно всячески избегать ректора, чтоб «не кончить, как твоя несчастная распутная мать»... Снова этот надоевший бубнеж и снова, и снова.
Один раз я сказала, что не собираюсь избегать Лейтона, а быть его адъютантом и иметь сопутствующие с этим привилегии мне нравится.
– Скоро у тебя не будет никаких привилегий, сестричка! Ни единой! – возбужденно выпалила Марзия с откровенной завистью в голосе.
Правда, сразу спохватилась, начала, по обыкновению, лить мед.
А я, усмехнувшись про себя, сделала вид, что не заметила.
У профессора Локвиста была иная манера преподавания, чем у Кана. Тот шпарил по методичке. А вот Локвист любил поболтать и часто прерывался, отходил от предмета, чтобы рассказать о каких-нибудь драконах с выдающимися способностями, интересных случаях из его практики, научных исследованиях и невообразимых теориях. В частности, например, о существовании параллельных миров, и о том, что порой происходят удивительные совпадения и два мира могут самым причудливым образом ненадолго соприкоснуться и породить аномалию.
– Однако, это всего лишь теория моего друга, профессора Ласло, это он грезит другими мирами и возможностью путешествовать между ними, – немного с иронией добавил Локвист в конце своей лекции. – На мой взгляд, она совсем уж лишена доказательной базы.
Профессор никогда не снимал своих темно-зеленых очков, но кадеты настолько к этому привыкли, и никому не казалось странным, что никто никогда не видел его глаз.
По-моему, никто даже и не подозревал, что Локвист – песчаный дракон.
Ко мне за все это время он обратился всего лишь два раза. Один раз спросил, каково мне осваиваться с новой ипостасью после такого позднего оборота. А потом выразил восхищение, что взаперти клетки с химерой я смогла уцелеть.