Оказалось, что со Жнецами раскола почти так же, как и с золотой кровью – никаких упоминаний в печатных источниках.
Ну, может, чуть-чуть получше. Когда я почти совсем отчаялась, нашлась в некой старой газетке желтого толка статья за авторством некоего Майло Труитта о суде над адептами культа, считающего, что «разделение – есть высшая форма существования».
Звучало жутковато, меня аж мороз продрал по коже.
Суд был закрытым, поэтому никакой конкретики в статье не сообщалось. Упоминалось какое-то «чудовищное преступление, от которого кровь стыла в жилах», что культистов поймать удалось с трудом, а так же, что приговор был «суров, но справедлив».
Приплатив Тирси (теперь-то у меня были денежки на жетоне – сколько же проблем я теперь могла с легкостью решить благодаря этим деньгам!), газетку я забрала с собой, прикидывая, где б еще выведать про столь странный и столь тайный культ?
Любопытно – Лейтон ведь не просто так задал мне такое задание? И, как нарочно, такое непростое…
Вся в раздумьях, я не сразу заметила, что напротив моей комнаты кто-то был.
Роян Эльчин расположился на подоконнике в коридоре, явно поджидая меня…
Мундир черный с зеленой перевязью. Абсолютно трезвый. Но во взгляде…
Во взгляде изумрудного был мрачный темный лес. Возможно, даже полный чудовищ.
– Целую вечность не виделись… Зая. Многое изменилось.
Его обращение заставило меня напрячься, но я не подала виду.
– Так вот же на первом занятии по химерологии. Не так уж и давно оно было, офицер Эльчин.
– На котором я чуть тебя не угробил?
– Это не так, – возразила я. – Ситуация была внештатной, и объективно, вы приняли самое разумное решение – обрушить стену, потому что магию на решетке замкнуло.
Это было правдой – стенку Лейтон и Роян проломили совместными усилиями, хотя Лейтон сделал это быстрее. И мощнее. А потом просто не подпустил его ко мне.
– Знаешь, у меня все из головы не идет, что он с тобой мог сделать… – перебил Эльчин и смолк.
Он смотрел на меня, и все как будто хотел что-то сказать. Но не говорил.
С короткой стрижкой смотрелся по-другому. Серьезней, что ли.
Но буйные кудри и широкая улыбка, на мой взгляд, шли ему гораздо больше.
– Я имел в виду вот так, – с затаенной тоской проговорил медведь, не сводя с меня темно-изумрудных глаз. – Когда так близко. И когда рядом никого.
Я молчала, не зная, к чему он ведет. И чего от него ожидать.
Вроде бы я ему стишок должна была за помощь на зачете. Вдруг сейчас потребует?
– Ты еще красивее стала. Оборот пошел тебе на пользу. Что-то появилось в глазах. Новое. Незнакомое.
– Вы правы, офицер Эльчин. За этот месяц многое изменилось.