Он посмотрел на Беатрис, мою дочь, застывшую в моих руках, и склонил голову, словно не мог понять.
Словно ее здесь не должно было быть. Словно она нарушила его порядок.
— Пожалуйста, — взмолилась я. — Только не ее. Забери меня. Забери меня вместо нее. — Мой голос едва слетел с губ, но он услышал. Его взгляд переместился на меня, и я почувствовала его везде — в костях, в зубах, в глубине глаз.
Он изучал меня, и я задумалась, не сказала ли что-то не так. Не оскорбила ли его моя просьба. Мой взгляд упал на его сжатые челюсти и тонкую линию, спускающуюся по шее. Он был силен, его руки и широкая грудь напрягались под простой черной застегнутой рубашкой.
— Астория Девлин Темпест, что ты наделала?
Первое, что я поняла: он знал мое имя…
Имя, переданное мне по материнской линии. Фамилия моей матери. Фамилия моей бабушки и прабабушки и так далее. Наше проклятое имя.Темпест .
Он произнес его мягко, с благоговением и осуждением одновременно. Я выпрямила спину несмотря на мурашки, которые его слова послали по ней.
Второе, что я поняла: его тело дрожало в лунном свете, края его распадались. Может быть, он не мог удержать форму, которую сейчас принял, как будто одно дуновение ветра могло развеять его.
Он рассмеялся, когда мой страх усилился.
— Я, конечно, знаю о женщинах Темпест с непокорными рыжими волосами и прозрачной кожей. Зеленые глаза, кристально чистые, как изумруды, и идеально розовые губы.
Я застыла. Не от магии или колдовства, а от страха.
— Думаю, ты мое наказание, — пробормотал он, взмахнув рукой надо мной и Бо, удаляя кровь и смывая грязь с наших платьев.
Наконец, я набралась смелости спросить:
— Кто ты?
— Не кто, Астория.Что ? Что я такое.
Он выпрямился во весь рост, протягивая мне руку. Я оглядела его — от блестящих кожаных ботинок до макушки, где черные волосы мерцали под звездами. На нем были простая рубашка и брюки. Вечер все еще цеплялся за Нью-Йорк, балансируя на грани лета, но холод не порозовил его щеки и нос. Словно время года забыло о нем.
Я нерешительно взяла его протянутую руку, заметив на мгновение, что его кожа была мягкой и теплой, хотя от его присутствия веяло холодом. Поднимаясь на ноги, я попыталась поднять и Бо, но почувствовала, как его руки подхватили меня, приподнимая, пока я не встала твердо на землю.
— Оставь ее, — приказал он. — Она проснется через мгновение, и все вернется.
— Что ты такое? — спросила я, обхватив себя руками.
— Чтоты такое? — парировал он, его глаза пожирали меня из-под вопросительно поднятой брови. — Ты то, чем я не являюсь. Я не то, чем являешься ты.