Грим усмехнулся за моей спиной, когда я дернула дверь.
— Я займусь регистрацией, дорогая, — плавно сказал он, направляя меня к уютной зоне отдыха у окон.
Интерьер был так же великолепен, как и все снаружи. Широкие деревянные полы и темные деревянные панели рассказывали истории ушедшей эпохи, в то время как фактурные обои и потрескивающий камин придавали пространству шарм из дизайнерского журнала. Оливковые бархатные шторы обрамляли окна. Антикварные французские ковры согревали полы. Тяжелая мебель наполняла комнату тихой роскошью.
Здесь чувствовалась жизнь. Роскошь. Богатство.
За стойкой регистрации стройная молодая женщина засветилась в ту же секунду, как увидела Грима. Ее улыбка была теплой, смех мягким и приглашающим. У меня не было никаких прав на него, но я все равно наблюдала за ними, по-ястребиному и мелочно.
Он никогда не смеялсятак ни над чем, что говорила я.
Она была потрясающей — длинные прямые черные волосы, глубокие карие глаза, золотистая кожа. Ухоженная. Непринужденно элегантная в простом черном платье и кремовой кофточке. Никаких грязных кед и рваных джинсов. Не похожа на ту, что выползла из книжного магазина во время экзаменационной недели.
Я машинально теребила дырку на джинсах, напоминая себе, что не имею права ревновать. Хотя, строго говоря, он и не мог с ней встречаться.
Мне до этого есть дело? Не должно быть, — подумала я. Я все еще злилась из-за украденного поцелуя и того, как мои мысли становились бесплодными рядом с ним. Он сбивал с толку.
— Да, мы с женой весьма рады возможности посетить спа, — протянул Грим, поманив меня. — Астория, дорогая, — добавил он, поворачиваясь ко мне с блеском в глазах, — эта прелестная женщина только что рассказывала мне о спа. Я знаю, ты хочешь попасть на массаж.
Я заколебалась и застыла, не начав говорить. Возможно, я замешкалась на секунду дольше положенного, потому что внезапно рука Грима обвилась вокруг моей талии, притягивая меня вплотную к твердой линии его тела.
— Спа звучит неплохо, — ровно сказала я, стараясь, чтобы тон был как можно более бесстрастным.
— Как пожелаешь, дорогая. — Он нагнетал. Его голос был сладким, когда он снова коснулся губами моего виска. Это было слишком непринужденно, а в нас не было ничего непринужденного.
Моя грудь затрепетала от предательства. Когда я подняла взгляд, его глаза уже были на мне, немигающие. Во тьме его глаз я уловила блеск, которого не замечала раньше — переливчатые крапинки, кружащиеся, как звездная пыль в чернилах.
Выразительное прочищение горла вернуло меня на землю. Женщина за стойкой протянула Гриму ключ и аккуратно сложенную брошюру со спа-процедурами с улыбкой, которая говорила, что она с нами закончила.