— Чего такое? — отойдя в сторонку, к запыленному борту чьего-то брошенного прицепа, мы с облегчением поставили ящик на землю. Спины ныли.
В кабине пикапа сидели те же двое. Но вышел только усатый, расторопно спрыгнув на землю. Длинный лишь приоткрыл дверь, упершись локтем в тонированное стекло, и наблюдал, блестя глазами-щелочками из полумрака салона.
— Ну что, не передумали насчет бензина? — обратился усатый напрямую к Леониду, но взгляд его скользнул и по мне. В его тоне чувствовалось деловое напряжение и надежда.
— А что, Сереж? — Леонид повернулся ко мне, изображая раздумье. — Не передумали?
Я ухмыльнулся.
— Не-а, не передумали.
— Пять бочек за триста грамм отдам! — выпалил усатый, словно сбросив камень с души. Его голос был чуть громче, чем нужно. Второй тут же высунулся из окна, превращаясь в одно большое настороженное ухо.
Мы переглянулись. Ценник, конечно, конский. Но выбора, по сути, не было. Вернее, он был равен нулю. Можно, конечно, еще пошариться по базару, поспрашивать — а вдруг дешевле? Но что-то, какое-то внутреннее чутье, подсказывало, что подобного предложения — пять полных бочек сразу — больше не попадется. И время поджимало.
Быстро прикинув в уме цифры — триста грамм золота за столь драгоценное в наше время горючее, — я незаметно, почти не шевеля головой, кивнул Леониду. Денег с учетом этой сделки должно было хватить даже на автоматы у Лизы.
Усатый, острым взглядом углядевший мой жест, явно обрадовался — уголки его губ дрогнули. Но он тут же взял себя в руки, стараясь сохранить деловой, чуть обиженный вид — вдруг мы передумаем или попробуем сбить цену?
Но и мы не лыком шиты. Леонид тоже сохранял каменное выражение лица. Он выдержал паузу, доставая початую пачку, одним движением выбил из неё сигарету, неспешно прикурил и только потом, выпустив струйку дыма, сказал:
— Ладно, берём. Цена, конечно… но устраивает. Бочки целые? Не текут?
Потом коротко обговорили детали — речь шла лишь о таре, пустые бочки мы вернем. Усатый кивал, быстро соглашаясь. Договорились о месте. Пикап, урча изношенным двигателем и распугивая народ сигналом, медленно пополз за нами к нашей стоянке на задворках базара.
Разгрузка прошла быстро и без лишних слов. Бочки сразу перекатили и погрузили в «буханку», обменяв на пустые.
— Ну, удачи мужики — буркнул Леонид.
— И вам не хворать, — отозвался усатый, уже запрыгивая в кабину. Пикап рванул с места, поднимая тучи пыли.
Мы стояли, глядя ему вслед, с чувством выполненного, хоть и дорогого, долга. Острое чувство голода напомнило о себе.
* * *