— Интересная какая рекламка, — ухмыльнулся Леонид, задерживаясь на пороге. — Черепок особенно добавляет шарма. — Он решительно толкнул скрипучую дверь.
Первое, что ударило в нос — густой, теплый, невероятно аппетитный запах свежеиспеченного хлеба, смешанный с ароматом копченостей и легкой кислинкой ферментированного сыра. Магазинчик, несмотря на скромные размеры, явно специализировался на продуктах местного производства. Полки ломились: Колечки копченой колбасы, висящие гроздьями; целые свиные окорока; вяленая зайчатина, похожая на темные ремни; сухофрукты — яблоки, груши, сливы — насыпанные в большие холщовые мешки; вина в аккуратных глиняных кувшинах, запечатанных сургучом — как раз пару таких кувшинчиков покупал пузатый мужичок в потертой рокерской косухе и камуфляжных штанах с нашитыми кожаными наколенниками; какие-то странные сладости — похоже, цукаты или засахаренные коренья; связки сушеных трав — мята, зверобой, чабрец — висели под потолком; на отдельном столе стояли бутылки и бутылочки с мутноватыми спиртовыми настойками — на шишках, хвое, каких-то кореньях; целая витрина была отдана под расфасованные в маленькие мешочки семена — от подсолнечника и тыквы до желудей и клена. На другой витрине красовались плетеные корзины с непонятным содержимым (грибы?), баночки со специями, деревянные бочонки разного размера, стопки толстых восковых свечей и — совершенно неожиданно — связки коротких, крепких стрел с тяжелыми металлическими наконечниками. А самое главное — то, от чего у меня рефлекторно потекли слюнки — на устланной чистой, хоть и грубой, белой тканью полке, источая пронзительный, божественный аромат, румянились пять пышных караваев. Настоящий хлеб!
Ценников нигде не было, и когда пузатый мужичок забрал свои кувшины, я подошёл к продавцу и поздоровавшись, попросил провести ликбез по ассортименту и ценам.
Хлеб, а он интересовал нас в первую очередь, оказался, к счастью, недорогим: одну такую душистую булку меняли всего на пять патронов.
Мясное — колбасы, окорока, копченая птица, вяленая зайчатина — ценилось уже по-разному. Птица — от одного патрона за килограмм, окорок копченый — два патрона за кило, а вяленая свиная нога, что-то вроде самодельного хамона, потянула уже на три патрона за килограмм.
В глиняных кувшинчиках предлагалось вино (молодое, кисловатое, по словам продавца) и крепкий, двойной перегонки самогон. Вино шло по цене самого дешевого трактирного пойла — патрон за пол-литра. Самогон же ценился в разы выше — почти пять патронов за такую же меру. «Убойный и никакого похмелья», — многозначительно пояснил продавец.