«Мне не страшно. Мне не страшно. Мне не страшно» — шепчу про себя, повторяя как мантру, заклиная судьбу. Слова пустые, но ритм их успокаивает.
Чужие машины совсем рядом. Свет их фар заливает наш тайник, бьет в щель лобового стекла, заставляя щуриться. Шум двигателей превращается в рокочущий гул, заполняющий всё вокруг.
Вот они. Первым, как таран, проносится большой джип с решеткой вместо бампера. За ним, чуть отставая, — пикап, тоже не маленький. Больше никого. Хоть с этим повезло.
Завожу мотор, втыкаю скорость и от души вдавливая педаль газа выкатываюсь на дорогу. Зяма не подводит. Почуяв асфальт под колесами он громко ревёт и резво набирает скорость.
Леонид переползает назад, к люку.
Спидометра не видно, свет не включаю, но разогнавшись на четвертой, мы начинаем догонять чужаков.
Из багажника, где лежит наш пленник, доносится стон. Толстяк очнулся. За него не переживаю — он связан по рукам и ногам, плюс привязан к полу.
Выжимаю из мотора всё, на что он способен. Тахометр (если бы я его видел) зашкаливал бы за четыре с половиной. Скорость под восемьдесят по убитой дороге — это тряска, грохот и ощущение, что машина вот-вот развалится. Но я вижу быстро приближающуюся корму пикапа. Его красные габариты — как мишень.
Трах! Трах! Трах! — три резких, отрывистых хлопка сверху. Короткая очередь Леонида. Пикап дернулся, как ужаленный, начал вихлять, задымил сзади, и, прижимаясь к краю дороги, резко сбросил скорость. Леонид пробил ему колеса! Пикап остался позади, беспомощно кренясь на пробитой резине.
Не снижая скорости, занимаю место за первой машиной — высоким джипом. Он пока не заметил подвоха, уверенно несется вперед, его водитель явно не ожидает атаки сзади. Мы успеваем проехать еще с километр, петляя между развалин, когда, видимо, до водилы джипа доходит, что что-то не так. Задние стоп-огни джипа вспыхивают — он начинает оттормаживаться.
Я не жду. Руль резко влево, педаль газа — снова в пол! УАЗ, кряхтя, выходит на обочину, пыль столбом. Теперь всё зависит от меткости Леонида и моей способности держать машину на скорости.
Но Леня решил действовать наверняка. С крыши снова бьет автомат — не короткими очередями, а длинной, яростной строчкой! Тра-та-та-та-та-та-та! Стекла джипа — боковые и заднее — взрываются дождем осколков. Машина дергается, но не останавливается. И тогда Леонид, когда джип по инерции проносится мимо нас, уже отставая, дает еще одну очередь — длинную, прицельную — прямо в лобовое стекло! Оглядываясь, я мельком вижу, как стекло покрывается паутиной трещин и темнеет в центре. Джип резко уходит вправо, сбивает покосившийся столб и грузно втыкается носом в груду кирпича. Фары больше не горят. Если там кто и выжил, преследовать точно не станет.