— Оружия прилично. Патронов вдоволь, золотишко имеется. Так, по мелочи ещё. Если в целом, прибарахлились нормально. Пулемет опять же…
— Отлично, — кивнул я, оценивая масштаб «прибарахления». — Может нам, Антох, на большую дорогу выйти? Как тебе идея? — я подмигнул ему.
— А чего, я запросто! — он хрипло рассмеялся, но в его глазах читалась полная серьезность.
— Цепляй мой уаз на трос. И за нами пыли потихоньку. Километров десять отсюда отъедем — найдем канаву, балку, что-то… спихнем его туда и замаскируем. Усёк?
— Ага, — кивнул Антон, сразу переходя к делу. — А с Лёнькой-то что?
— Ранили, — сказал я тихо. — Две пули поймал. Одна в плече засела. В больничку ему надо, и поскорее.
— Понял, Васёк, — лицо Антона стало жестким. — Не волнуйся. Сделаем всё в лучшем виде. Зяму спрячем как фамильное серебро. А Лёньку довезем.
Облегчение теплой волной разлилось по груди. Молодец Леонид, гениальную идею подал. А то прямо сердце сжималось при мысли, что бросаем верного железного коня на произвол судьбы. Теперь был шанс.
Вернувшись к крузаку, я тщательно вытер руль и сиденье тряпкой, смоченной в воде из фляги. Постелил на заднее сиденье чистое (относительно) покрывало, найденное в багажнике «багги». Втроем — я, Валерка и Володя — осторожно, с бесконечными «Не дергай!», «Поддержи спину!» перетащили Леонида на заднее сиденье крузака. Устроили его полулежа, подложив подушки под голову и раненую ногу. Он стонал, но терпел, стиснув зубы. Я сунул ему в руку флягу с оставшимся самогоном.
— На, глотни. Легче станет.
Он сделал пару жадных глотков, откашлялся, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Лицо немного расслабилось.
Я сел за руль, впервые за долгое время ощущая под руками не грубый пластик, а кожаную оплетку. Сверился с компасом и помятой картой в бардачке. Повернул ключ. Двигатель ожил мощным, уверенным рокотом. Тронулся плавно, без рывков.
Сравнивать этот японский комфорт и родной, спартанский УАЗ было даже странно. Две совершенно разные вселенные. Зяма — это надежный, неубиваемый «железный конь». На нем можно лезть в самую грязь, форсировать броды, тащить неподъемное, биться о камни — и он будет терпеть, кряхтеть, но везти. Он создан для этого. Крузак… Да, он мощнее, комфортнее, возможно, даже проходимее. Но это машина другого мира. Там, где на УАЗе идешь напролом, не задумываясь, за рулем крузака будешь внутренне сжиматься: как бы не оторвать дорогой амортизатор, не пробить хлипкий бампер, не засосать воздух при глубоком броде. Может, я и ошибаюсь, и крузак — царь бездорожья, комфортная мечта миллионов. Но для меня мечтой был УАЗ. Не просто транспорт, и не средство передвижения, а родной, и очень верный друг.