Не буду гадать. Мое дело — маленькое: доставить информацию и ждать нового приказа. А там пусть «отцы-командиры» ломают головы над этой мозаикой.
— Сколько им до нас? — развернув самолет на обратный курс и выровняв крен, дядя Саша сбросил газ. Рев мотора сменился ровным гудением. Он хоть и не всё разглядел в деталях без бинокля, но ориентировался на мои громкие, сквозь шум, комментарии: «Мотолыга на левом фланге!», «Грузовики сзади, один точно Урал!», «Миномет виден!».
Я мысленно прикинул маршрут. Сейчас они возвращались к точке, где свернули не туда. Это займет у них час-полтора. Потом — поиск правильного поворота (а мы его здорово замаскировали), еще минимум час. А затем — долгий, утомительный путь по бездорожью до станицы. Если пойдут без длительных остановок…
— К вечеру должны, по идее, — предположил я, потирая вспотевшие виски. В кабине стало заметно теплее. — Если не заплутают снова.
— Ну, значит, время еще есть, — пробурчал дядя Саша, ковыряя ногтем засохшую грязь на панели приборов. — Главное — опять их не потерять. Хреново будет, если они ночью подкрадутся.
Не знаю. Если они не полные идиоты, то сообразят, как выйти на след. Ну а если полные… то всё равно сообразят. Вариантов-то всего два, по первому, неправильному, они уже сходили. Оставался только верный. Если, конечно, после осознания ошибки и потери времени они не решат, что игра не стоит свеч, и не повернут обратно — «не солоно хлебавши». Но что-то подсказывало, что гордость и жажда добычи не позволят им так легко отступить.
— У тебя пожрать есть чего? — подозрительно глядя на мой рюкзак, поинтересовался дядя Саша. Отрицать я не стал, мне, после пережитого, тоже есть захотелось, и я поровну разделил заботливо приготовленный Аней завтрак. А кофе в этот раз пил только я, дядя Саша тактично отказался.
Еды оказалось достаточно, и мы доели аккурат перед тем, как вдали показались знакомые очертания станицы.
Серая лента реки, крыши домов, купол церкви, едва различимая стела на въезде.
Сели.
Комитет по встрече ждал прямо на краю полосы. Сергей Алексеевич во главе совета в полном составе. На лицах — ожидание и напряжение.
Я вылез из кабины, едва самолет остановился, чувствуя, как подкашиваются ноги от долгого сидения и усталости. Коротко отчитался, тыча пальцем в экран камеры, переданной Сашке-компьютерщику:
— Караван, шестьдесят две единицы. Идут по следу. До вечера, считаю, прибудут.
Члены совета столпились вокруг нас, и как гуси вытягивая головы, многозначительно мычали, «комментируя» увиденное.
— Мне куда сейчас? — спросил я, закончив отчет, задержав уже развернувшегося главу. Тот остановился, наморщил лоб, словно перебирая в уме списки задач. Видимо, не найдя срочного и достойного применения моим «талантам» в ближайший час, махнул рукой: