И вот уже в самом конце, когда археологи, разочарованные и уставшие, махнули рукой, а бульдозеры начали с грохотом сносить последние недокопанные насыпи, один местный пацан, зевавший возле отвала, заметил что-то блестящее в грязи. Подумал — змеевик от самогонного аппарата, затерянный кем-то из рабочих. Поднял. А это оказалась… гривна. Тяжелая, массивная, из чистого, темно-желтого золота. Сложный узор, головы зверей по краям. Символ власти скифского царя или вождя. Весом больше килограмма.
Естественно, найденный при всех артефакт спереть не удалось. Хотя шептались потом, что самое ценное археологи прикарманили еще раньше, во время основных раскопок. Но доказательств не было. Благодаря этому пацану, хоть что-то отправилось в музей. А его самого, говорят, поощрили путевкой в пионерлагерь на Черное море. Вот такая ирония судьбы.
Но вернемся к нашим баранам, вернее, к нашему каравану УАЗов, замершему посреди древнего некрополя.
Следов современной жизнедеятельности мы не заметили. Ни костров, ни следов повозок, ни обглоданных костей. На этом огромном, пропитанном смертью плато точно никто не жил. А спускаться вниз, в пойму реки, где когда-то рос город, было бы чистой воды авантюрой. Вниз-то мы еще как-нибудь скатимся, а вот обратно? Крутой подъем по раскисшей, как кисель, глине? На УАЗах? Даже с лебедками — мучение и огромный риск застрять намертво.
— Ну и какие наши планы? — разбавил я воцарившуюся в кабине тяжелую тишину. Глаза всех были прикованы к гряде курганов.
— Надо до реки доехать! — оживился одутловатый мужик с заднего сиденья. — Посмотреть, что там! А потом домой!
— Меня терзают сильные сомнения, — как можно спокойнее ответил я. — Земля не подсохла, дорог здесь нет, только целину месить. Плюс этот чертов спуск, а потом подъем… Гарантированно застрянем. Потеряем время, горючку, нервы. Да и… — я запнулся, — чувство какое-то нехорошее. Интуиция, что ли. Или просто нервы сдают…
— Зассал, чтоль? — ехидно процедил Человек-Обезьяна. Он скорчил противную гримасу и заржал, как ишак, тыча пальцем в мою сторону.
Я даже опешил от такой наглости, с трудом погасив порыв дать ему в морду. Лезть в драку с этим отребьем — себя не уважать.
— Объясняю еще раз, — холодно сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Это не страх. Это расчет. Риск не оправдан. Пользы — ноль. А потери могут быть серьезными.
— Я тоже так считаю, — немедленно поддержал Андрей, его голос был тверд. — По-любому тут никого нет. А застрянем — кучу времени потеряем, да горючки сожжем почём зря. Тем более, кое-что важное мы уже узнали. И чем скорее сообщим в штаб, тем лучше.