Но переживал я зря, когда я подошёл, никто даже не дёрнулся. Леонид спал, профессор ковырялся с рацией, а дед сидел облокотившись о гранитный памятник.
Вкратце, шепотом, обрисовал ситуацию. Разбудил Леонида — передохнув, он даже как-то ожил, глаза стали яснее. Быстро собрав барахло — рацию, аккумуляторы, оружие, — мы вернулись к мотолыге.
Грузились через двери десантного отсека. Места внутри, несмотря на тесноту, было достаточно для пятерых. Разместились с относительным комфортом: Леонид и профессор на скамьях, Василич устроился у перегородки. Он, к моему удивлению, поменялся с дядей Сашей местами без спора. Тот только хмыкнул: «Гонял на таких гробах, когда вы под стол пешком ходили», — и, когда я залез в башню, уверенно взялся за рычаги. Мотолыга послушно тронулась, направляясь к селу.
Там, судя по редким, унылым выстрелам, война шла вяло. Все чего-то ждали, экономили патроны, потихоньку перестреливаясь через улицу. Мы тоже не спешили лезть в пекло. Без координации со своими, без связи, это было бы чистым самоубийством. Поэтому сначала — связь. Профессор, бледный и сосредоточенный, копался в рации, бормоча что-то про «почти готово».
Чуть левее поста, метрах в двухстах от ближних строений, имелась глубокая промоина, оставшаяся, видимо, от старого ручья или мелиорации. Как раз по башню в глубину. Вот ее-то и искал дядя Саша, ворочая рычагами, аккуратно маневрируя в темноте. Не знаю, как он ориентировался — но действовал с потрясающей уверенностью и точностью. Наверное, это талант такой: что самолет, что тяжелая машина — в его руках просто «парили», послушные и предсказуемые.
— Патроны какие? — загнав мотолыгу аккурат в промоину, чтобы над поверхностью торчала только башня, он кивнул на короба у моих ног. — Трассеры есть?
Я сразу собирался посмотреть, но все как-то откладывал. В ленте, заправленной в пулемет, были обычные. А вот в одном из коробов, который я вскрыл, оказались с покрашенными в зеленый цвет кончиками.
— Угу — ответил я.
— Есть связь! — снова отвлекая меня, радостно, ликующим шепотом сообщил профессор из десантного отсека. Тут же, вызывая штаб, забубнил в микрофон Василич. Говорил он в наушниках, поэтому вторую сторону мы не слышали. Но из его коротких, отрывистых фраз было понятно главное: нужно приготовиться и ждать команды.
— Восточную группу окружили и почти добили, — сообщил он, сняв наушники, когда закончил переговоры. Голос его был хриплым от напряжения. — Здесь же пока паритет, тупик. Наши заняли все дома по нечётной стороне улицы, а эти… — он махнул рукой в сторону села, — растеклись по чётной. Сидят, ждут.