Вина жгла кожу Элирии. Лед змеился в животе. Тяжелые шаги и скрежет металла раздались за ее спиной, и она знала не глядя, кто стоит за ней.
— Это твоя вина! — закричала она, поворачиваясь к Седрику.
Он отступил на несколько шагов:
— Моя? Но это…
Она не дала ему высказаться. Делая шаг вперед с каждым обвинением, она кричала:
— Ты просто стоял там! — Шаг. — Ты дал им уйти! — Шаг. — О чем ты только думал? — Шаг.
— Я…
— Вот именно — ничего! Ты стоял там как трусливая сучка, пока твои сородичи-люди, — она бросила в него эти слова точно отравленный кинжал, — пытались обманом проложить себе путь к короне!
Лицо Седрика опало:
— И ты думаешь, они заслуживают смерти за жульничество? — Голос его прозвучал тихо.
Это на краткий миг остановило ярость Элирии. Он говорил не только о Леоне и Белиене:
— Нет, — убежденно сказала она. — Но они заслуживают этого за то, что только что сделали с Гаэль. За то, что они могут прямо сейчас делать с Сайреном!
Гаэль слабо кашлянула:
— Кто… кто-то…
Элирия мгновенно снова оказалась подле нее:
— Тш-ш, — сказала она. — Береги силы. Сосредоточься на исцелении.
— Кто-то должен помочь ему, — молила Гаэль. — Помогите Саю, пожалуйста.
Элирия встретила лесно-зеленый взгляд Зефир:
— Она может двигаться?
Доставая пузырек за пузырьком из-за пояса, Зефир качнула головой:
— Еще нет.
— Тогда нам нужно разделиться, — сказала Элирия, поднимаясь на ноги. Она подхватила свой посох там, где бросила его ранее, и вонзила один конец в землю, опираясь на него так, будто могла рухнуть без поддержки. — Я иду за ними.
Кит поднялась:
— Мы идем.
Ее мгновенное согласие сжало сердце Элирии. Однако та сделала всего пару шагов, прежде чем снова остановиться. Бросив нервный взгляд между Зефир и Гаэль, Кит сказала:
— А если им понадобится…
— Я останусь, — глубокий голос Трайгга прозвучал непривычно торжественно.
Элирия кивнула гному в знак благодарности:
— Не идите дальше, пока она не восстановится достаточно, чтобы двигаться — ни минутой раньше. Мы найдем Сайрена… и разберемся с Леоной и Белиеном. И встретим вас на той стороне.
— Я тоже пойду, — голос Седрика был полон чувств, от которых в груди Элирии все сжалось. Она не могла справиться с этим прямо сейчас — не хотела. Она знала, что несправедлива к нему. Знала, что проецирует собственную вину за то, что натворила с крылом Гаэль. Ей было плевать.
— Нет, — сказала она ему, и ей показалось, что он вздрогнул от холода в ее голосе. Отлично. — Ты остаешься здесь с Гаэль. Это меньшее, что ты можешь сделать.
И, бросив последний взгляд на отрубленное крыло, лежащее на траве, Элирия побежала в лабиринт.