— Если есть еще один осколок короны, откуда нам знать, что Варит Мальхиор уже не прибрал его к рукам? Как много людей знают об этом?
— Никто, насколько мне известно, — сказала Аурелия.
— Замечательно. Успокоила, — с сарказмом бросила Элирия. — А откуда тебе знать? Ты торчала здесь все это время.
Седрик мысленно приготовился к какому-нибудь божественному возмездию, которое должно было обрушиться на Элирию за ее святотатство, но Аурелия лишь вздохнула. Небожительница казалась… уставшей.
— Принцесса была надежно укрыта, — произнесла Аурелия. — Не думаю, что кто-либо мог…
— И все же ты ждешь, что мы найдем ее? Найдем вторую половину короны, воссоединим ее, исцелим земли, принесем рассвет? — Элирия прошипела последние слова.
Еще один многотональный вздох разнесся в воздухе, и Седрик положил ладонь на спину Элирии в слабой попытке успокоить ее. Он наполовину ожидал, что она развернется и смахнет его руку, но она лишь прижалась к его ладони с собственным глубоким вздохом. Словно выдыхала воздух, который удерживала долгое время.
— Один осколок приведет вас к другому, — произнесла Аурелия, и ее голос снова стал безмятежным и спокойным, когда она выразительно посмотрела на кусок короны, зажатый в руке Элирии. Кружащиеся звезды на ее коже замерли, словно угасающий гнев Элирии изменил настроение и самой небожительницы. — Я советую вам двигаться шаг за шагом, начиная с того, чтобы покинуть это место.
Ее белые одеяния взвились за спиной, когда она повернулась и зашагала прочь:
— Идите, победители, — поманила она. — Я, может, и не могу пока покинуть это место, но вы заслужили свободу от Святилища. Остальные ждут. Вам пора возвращаться домой.
Как и в прошлый раз, Аурелия проводила Элирию и Седрика в извилистый каменный коридор, а затем исчезла, оставив их на обратном пути в одиночестве. Но в отличие от прошлого раза, дорога назад в залу Святилища заняла, казалось, секунды — вероятно, потому, что Элирия практически бежала всю дорогу.
Она не могла вынести мысли еще об одной неторопливой прогулке обратно в Святилище — не тогда, когда их побег из этого места был наконец так близко, не без знаний о том, как поживает Кит с тех пор, как началось финальное испытание. Элирии нужно было держать фокус на том, что находится прямо перед ней.
Она рискнула и быстро оглянулась через плечо. Бежавший за ней Седрик являл собой воплощение непроницаемости. Она ненавидела то, что не могла понять, о чем он думает.
Какая же она лицемерка. Сама тут из кожи вон лезла, чтобы не предаваться размышлениям обо всем, что произошло во время финального испытания — о выборе, перед которым их поставили, о его разрывающем сердце решении, о головокружительном облегчении, пришедшем вместе с его возвращением, и, конечно же, о том поцелуе. И все же она не могла перестать думать о том, что чувствует он.