Даже если это имело значение для нее.
Она зарылась еще глубже.
Опираясь на Трайгга, Кит наконец подошла к Элирии. Зефир шагнула к Седрику с другой стороны, Нокс задержался в нескольких шагах за линией чемпионов. Бывших чемпионов. Выживших и победителей — во всяком случае, в глазах Элирии.
Ее пальцы сомкнулись вокруг половины короны.
И она прошла сквозь Врата.
Рев толпы был оглушительным. Возгласы и ликующие крики разносились по великой зале, окружая Седрика, окутывая его своим ликованием.
Элирия шла всего в двух шагах впереди — казалось, она замерла на месте под давлением всеобщего восторга. Он повернулся и увидел, как Кит, Трайгг, Нокс и Зефир выходят вслед за ним; подобное оцепенение сковало их движения тоже.
Он сосчитал бы столь пышное празднование неуместным среди руин Затерянного Города… оставайся они тем, к чему герои привыкли. Но Седрик с трудом узнавал Замок Люмин. Пыльные ковры, осыпающиеся фрески и потрескавшийся камень исчезли. Развевающиеся знамена висели вдоль стен — эмблемы Хейвенсрича и Нирунделла, вышитые серебряной нитью, чередовались на каждом флаге. Зажженные настенные факелы из хрусталя и стекла отбрасывали мерцающий свет на полированный мраморный пол.
Это было уже не то гнилое место, которое Седрик оставил позади, когда Арбитр приковал его к Святилищу. Оно возродилось, словно покорение Испытаний пробудило былое величие Люминарии. Словно, пройдя обратно сквозь Врата, он шагнул назад во времени.
Седрик оглядел залу, вглядываясь в лица зрителей — людей и арканийцев, перемешавшихся между собой и приветствующих их дома. Большинство лиц сияли от счастья, глаза лучились радостными слезами. Но некоторые были… испуганы. Подбородки дрожали, а глаза метались в отчаянной попытке разглядеть кого-то за их шестеркой, выискивая собственного чемпиона. И тогда Седрик уловил печальный гул, вплетавшийся в радостный гомон в зале. Его желудок сжался при виде фейри с коротко остриженными кобальтовыми волосами, тихо рыдающей в стороне.
Свет разросся за спиной Седрика: Врата запульсировали оттенками серебра, розового, фиолетового и зеленого. Облаченная в белое фигура шагнула наружу, и свет испарился. Врата закрылись. Капюшон женщины был низко надвинут, ее божественные черты прятались под плотной белой тканью, пока голос Аурелии — голос Арбира для всех остальных присутствующих — разносился бесконечным хором:
— Ваши чемпионы вернулись!
Новый шквал криков прокатился по собравшейся толпе, прежде чем они погрузились в благоговейную тишину, затаив дыхание. Седрик сделал еще пару шагов вперед, пока не оказался подле Элирии. Он бросил на нее нервный взгляд, но она на него не смотрела. Ее внимание было полностью приковано к Аурелии, пока небожительница продолжала речь, и её многочисленные голоса разносились по зале подобно колокольному звону: