Харгрейв буркнул:
— Играют мускулами, чтобы запугать нас. Знают ведь, что Седрику и другим людям надо беречь ману.
— Кабы не чертово перемирие, пойти бы да перерезать их всех, — сплюнул Тибо, скалясь на небо. — Магический мир, магия сияния — полная херня.
— Думаю, именно из-за подобных мыслей перемирие и создали, — заметил Седрик. — Небожители явно хотят, чтобы чемпионы хотя бы дошли до Святилища, прежде чем начнут убой.
— Не обращай внимания на эту неотёсанную ораву, — вальяжно отмахнулся лорд Черч тростью. — У Седрика еще будет шанс разобраться с ними в Святилище.
Тибо кивнул, осаживая лошадь у обочины. Он косился на драку фейри с легким отвращением, помогая выгружать вещи.
Седрик тоже не мог оторвать взгляда. Он смотрел на упавшую женщину: вспышка фиолетовых волос, мерцание искрящихся крыльев, оттенок которых один в один повторял цвета сияния над головой.
А потом ему не нужно было больше разглядывать. Он почувствовал.
Мощный толчок магии сотряс землю. Почва ушла из-под ног, повозку качнуло. Лорд Черч схватился за борт, чтобы не упасть, и Седрик бросился ему на помощь, наконец оторвавшись от зрелища.
— Это еще что за херня?! — прорычал Харгрейв, подхватывая лорда с другой стороны.
Седрика обдало липким холодом. У него было нехорошее предчувствие, что ответ он узнает очень скоро.
Два дня спустя сияние исчезло.
На одно прекрасное мгновение небо будто охватил пожар. Яркие, кружащиеся краски вспыхнули сильнее прежнего и свернулись в ленты ослепительно белого света.
А затем исчезли.
И врата Затерянного города распахнулись.
В воздухе висело ощутимое напряжение. Люди разбирали палатки, сматывали лагеря и снаряжали повозки, готовясь выдвинуться к замку Люмин. Путники из обоих лагерей стекались на дорогу, ведущую в город; и люди, и арканийцы держались друг от друга на почтительном расстоянии.
Из-за огромного потока народ двигался медленно. До Седрика, шагавшего плечом к плечу с Харгрейвом, доносился гул голосов — смесь восторженного ожидания и тревоги. В воздухе витал азарт, но вместе с ним липкий страх. От этого сочетания у Седрика чесалась кожа: казалось, само небо затаило дыхание в ожидании развязки. Будто он ждал удара магии.
Самыми нетерпеливыми выглядели люди.«Иронично , — думал Седрик, —учитывая хрупкость человеческих тел, зависимость от мана-тотемов, не говоря уже об их в высшей степени смертной продолжительности жизни». Звезды видят, сам Седрик каждый день боролся с осознанием того, насколько он и остальные человеческие чемпионы уступают соперникам перед предстоящими испытаниями.