Он и не знал, что они так умеют.
Седрик поймал себя на мысли: а ведь среди окружавших его путников тоже могли быть фейри? Он-то принял их всех за людей. Но если уши и волосы легко спрятать под шляпами и плащами, а крылья — просто испарить с глаз долой, то узнать правду невозможно. Разве что сдернуть капюшон или залезть человеку, или не человеку, в душу.
А что, если скрытие крыльев — не единственный их трюк? Седрик наслышан о оборотнях из Старого Арканиса — тварях, способных превращаться в зверье любого размера. Они с фейри одно и то же? Или они что-то другое?
Даже самые искусные мудрецы и чародеи до сих пор знали далеко не все об арканийской магии. Несмотря на долгие часы за книгами с лордом Черчем и лучшими магистрами Академии в Пайдеусе, магическое образование Седрика неожиданно показалось ему скудным.
Он подавил дрожь. Потерял бдительность, расслабился. А ведь Испытания еще даже не начались. Жаль, нет времени обсудить это с лордом Черчем, подстроить стратегию. Придется держать ухо востро. Кто знает, на что способна хитрая, мотивированная фейри за Вратами?
Седрика злило, что его опыт общения с арканийцами ограничивался книгами да наставлениями лорда Черча. Из личных встреч — разве что редкие торговцы-гномы из Срединных земель, да считанные случаи столкновений на службе.
Именно тогда он своими глазами видел, что бывает, когда арканийцы забредают слишком далеко от Нирунделла, и что происходит с бедными людьми, которых они одурманивают. Те превращались в пособников арканийцев — предателей собственного народа. Искренне верили, будто люди калечат планету, черпая ману тотемами и пытаясь урвать хоть кроху той силы и магии, с которой каждый арканиец рождался на свет.
Идиоты идеалисты.
Будто Варита Мальхиора и Культа Малакара людям не хватало.
Седрик своими руками тащил не одного бедолагу на виселицу за сговор с врагом. Однажды он даже сдал фейри, который сеял зерна смуты… в самом буквальном смысле. Этот ублюдок обрюхатил человеческую женщину, осквернил ее полукровкой. Впрочем, она и сама хороша — добровольно лечь под врага. Он сглотнул, вспомнив, как она визжала и билась, когда соратники Седрика утаскивали фейри.
Думать о судьбе младенца — как и обо всех полукровках, которых находили, — Седрику удовольствия не доставляло. Но что касается отца… Видеть, как его везут в замок со связанной магией и подрезанными крыльями… Что ж, это принесло удовлетворение. Поделом эльфийскому ублюдку за попытку пролезть в Хейвенсрич.
Впрочем, эта конкретная фейри, похоже, хитростями не заморачивалась. Девушка перед Седриком издала досадный звук — не то рык, не то стон, — и его внимание снова приковалось к ней.