Дыхание Элирии перехватило. Напряжение в воздухе встало такой густой стеной, что его можно было резать ножом. Но лабиринт уже показал им, чем заканчивается драка здесь.
— Все кончено, Белиен, — произнесла она. — Отпусти. Ты не обязан закончить как они.
Это были не те слова.
Белиен резко развернулся к ней, сжав пальцы вокруг жетона:
— Я не позволю, чтобы Белис отдала жизнь за это! Я не позволю Леоне умереть ни за что!
Белиен поднял руку, и время словно замедлило ход. Применив магию, чтобы выдрать зазубренный кусок камня из пола, он вонзил его острое лезвие во внутреннюю сторону своего предплечья. Багровая кровь хлынула по обоим краям его запястья, капая на пол, точно капли дождя, призванные прямо из преисподней.
И именно тогда Элирия ощутила это.
Почувствовала силу, исходящую от чародея ощутимыми волнами. Услышала, как магия трещит в воздухе. Увидела, как темно-алые вены распускаются под глазами Белиена.
— Магия крови, — шепотом выговорила Кит, пока группа наблюдала за отвратительным превращением.
Магия волнами срывалась с Белиена, хаотично рикошетя от каменных стен, словно он не мог ее удержать. Остальные чемпионы в панике бросились врассыпную, уворачиваясь от кровавых разрядов. Зефир вскрикнула, когда один из них пролетел пугающе близко, но Нокс вовремя затянул ее в тень.
Но взгляд Элирии все еще был прикован к Белиену. Серо-голубые глаза превратились в глубокие, горящие рубины, когда он встретился взглядом с ее широко открытыми глазами. Уголок его губ полз вверх в темной ухмылке, и она поняла. Он собирается убить ее.
Боль вспыхнула в мышцах Элирии, когда она дернулась, заслоняя собой Кит. Времени ни на что другое не оставалось, и Элирии оставалось лишь молиться, чтобы ее тело защитило Кит от магического удара — последнего акта отчаяния человека, которому нечего терять.
А затем, за секунду до того, как выпустить волну бушующей вокруг него темной магии, Белиен изменил позицию. Он развернулся, направляя окровавленную руку прямо на другого человека.
И сердце Элирии провалилось в желудок.
— Седрик! — Его имя вырвалось из ее горла.
Было слишком поздно. Ей оставалось лишь смотреть, как магия Белиена дугой прорезает воздух — искривленный молниеносный разряд кроваво-красного цвета ударил Седрика прямо в центр груди.
Рыцарь полетел назад; оглушительный лязг его доспехов отозвался эхом по пещере, когда он врезался в стену и безвольно сполз на пол.
Весь мир сузился до одной точки, когда Элирия вскочила на ноги; боль и усталость остались лишь далеким воспоминанием. Она рванула к Седрику, внутренности скрутило, когда она заметила кровавый развод на стене за его спиной. Глаза его были закрыты, лицо лишилось краски, но брови хмурились, а губы шевелились. Облегчение и ужас в равной мере сжали ее грудь. Он был ранен — очень, очень тяжело, — но живой.